Пленник ее сердца

Полина видела его насквозь, словно он сделался абсолютно прозрачным и сквозь него просматривался ствол, к которому он прислонился.

Если он полагал, что его ворчливое бормотание могло ее отпугнуть, после того как они обнимались прошлой ночью, после всех тех нежных слов, что он ей шептал…

– Вы ведете себя глупо, – спокойно заметила Полина. – Настолько глупо, что даже злиться на вас не хочется. Не думайте, что я так просто сдамся, потому что знаю, как вам больно, – почувствовала это еще тогда, в первый день…

– Я не желаю продолжать эту дискуссию.

– Прекрасно. Можете все отрицать. Мне все равно. Я не знаю, что в вас говорит: мужская гордость или ваша хваленая аристократическая флегма, но, что бы это ни было, у меня нет ни того ни другого. Вы можете притвориться, что вам не больно, но я не могу притвориться, что мне все равно.

Немного помолчав, чтобы собраться с духом, Полина продолжила:

– Я не прошу вас довериться мне и понимаю, почему вам претит делиться своими проблемами со мной, но, возможно, вам не стоит так уж решительно отказываться от мысли о женитьбе.

– Кто вам сказал, что я одинок? – презрительно усмехнулся Грифф. – Если мне захочется… компании, я всегда могу получить желаемое.

– Да-да, вы известный дамский угодник и распутник – я это слышала, хотя никаких свидетельств тому видеть не приходилось. Судя по моим наблюдениям, вы, напротив, вполне прилично себя ведете. А еще бродите по дому по ночам и пытаетесь чинить старые часы.

Одним стремительным движением он привлек ее к себе и крепко прижал к груди.

– Вы совершаете ошибку, принимая меня за приличного человека.

В одно мгновение их позиции переменились: она оказалась прижатой к дереву его широкой грудью и если и сопротивлялась, то лишь для вида. Тонкий шелк платья цеплялся за кору, дрожь охватила все тело, но она не позволит ему это увидеть.

– Вы отказались взять меня прошлой ночью, так что повода бояться, что вы сделаете это здесь и сейчас, у меня нет.

– Бояться – нет, – прошептал Гриффин, наклонившись к ней так, чтобы смотреть прямо в глаза. – Я знаю, что вам это понравится.

И он завладел ее ртом. Поцелуй был глубоким и требовательным. Язык его толчками касался ее языка, стремился проникнуть еще глубже. Он был беспощаден.

И на поцелуях он явно не собирался останавливаться. Рука его скользнула в вырез декольте и стиснула грудь.