Пленник ее сердца

Герцогиня отрезала мясо изящно и сноровисто, словно отпиливала, крохотными кусочками.

– Полагаю, это и будет для вас самым трудным – освоить искусство флегмы, – тщательно прожевав пищу, заключила герцогиня.

– Вы совершенно правы.

Когда кто-нибудь обижал Даниэлу или кого-то другого, кто был Полине дорог, она неизменно чувствовала одно и то же: в груди начинало саднить от гнева. Едва ли ей удастся сдержаться, да и не хотела она сдерживаться.

– Какой толк во всех этих титулах и богатстве, если даже собственные чувства вам не принадлежат? Вам вообще позволяется что-то чувствовать?

Ответ герцогини последовал незамедлительно:

– О, конечно, дозволяется, но нам не дозволяется идти на поводу у своих чувств.

Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

– Я понимаю. Было бы ужасно вульгарно, сидя за этим столом, открыто обсуждать наши чувства по отношению, скажем, к любви и браку.

– Разумеется, это было бы непозволительно пошло.

– А вот выкрасть собственного сына, а потом вынудить устроить весь этот фарс со служанкой и при этом делать вид, что ничего необычного не происходит, – это, по-вашему, не пошло?

Полина была уверена, что герцог подбодрит ее улыбкой, но не тут-то было: он буравил ее взглядом, словно хотел выжечь на ней дырку.

– Не могу сказать, что мне есть дело до какой-то там флегмы или как там ее. – Полина им назло говорила с набитым ртом. – Если честно, то мне не хотелось бы ее иметь.

– В последний раз повторяю, мисс Симмз: это не какое-то там блюдо, которое вы можете съесть или оставить нетронутым.

Если вы хотите научиться быть герцогиней, то без хладнокровия вам никак не обойтись.

– Ну что же, тогда нам остается только ждать, пока моя кровь пожелает остыть до нужной температуры.

– Уверяю вас, я знаю массу способов ускорить процесс.

Полина покачала головой. Эта неделя обещает быть труднее, чем ей представлялось. Чувство юмора у герцогини имеется, но если она все же надеется скрутить подопечную в бараний рог, пусть знает, что не на ту напала.

Полина видела, что гордости Халфордам не занимать.

Об их славной родословной она, кажется, узнала все, пока ехала в карете. Герцогиня Халфорд, конечно, была из очень знатного рода, а замуж вышла за представителя еще более знатного рода, что, по-видимому, приучило ее к мысли, будто все должны беспрекословно выполнять ее волю. Но и Полина умела за себя постоять – жизнь научила и не собиралась упускать шанс, который выпадает далеко не каждой деревенской девчонке: стать независимой и начать новую жизнь.