Пленник ее сердца

Если уж она решила идти к цели, то сбить ее с пути не удастся никому, даже самой герцогине.

Свою тысячу фунтов она получит, чего бы ей это ни стоило.

Голод взял свое, и от разговоров все наконец перешли к еде. После закусок и горячего пришла очередь десерта. Слуги принесли фрукты: виноград, сливы, нектарины – и сыр. При виде бисквита с вишневым сиропом и взбитыми сливками у Полины потекли слюнки. Но пир на этом не закончился: лакей поставил перед ней блюдо с бланманже в форме пирамидки.

И тогда Полине вдруг стало трудно дышать и на глаза навернулись слезы.

Ее захлестнула волна жалости к сестре, грудь сдавила тоска по дому. И, чтобы не разрыдаться на глазах у всех, она вскочила из-за стола и бросилась по лестнице вниз.

Не надо было ей соглашаться на эту сделку. Как далеко от дома они успели отъехать? Пятнадцать миль? Двадцать? На сытый желудок и по такой славной погоде она успеет дойти до дома до рассвета.

– Мисс Симмз? – Голос герцога отдавался гулким эхом, отражаясь от каменных стен лестничного колодца.

– Нет, – отозвалась Полина, торопливо утирая глаза. – Нет, я совершенно здорова. Простите, что вышла из-за стола без разрешения.

Звук его шагов по каменным ступеням казался особенно громким из-за эха.

– Не стоит. Вы были вполне убедительны, демонстрируя полное отсутствие каких-либо познаний о застольных манерах в приличном обществе, и я вас за это хвалю. Но моя мать выразила озабоченность состоянием вашего здоровья и потому я задал этот вопрос.

– Со мной все в порядке, правда. Дело в десерте.

– В десерте? – Гриффин нахмурился. – А что с ним не так? Я и сам терпеть его не могу, однако не настолько, чтобы рыдать.

Полина затрясла головой.

– Это любимое лакомство моей сестры. Я весь день по ней скучаю, но когда передо мной появилось бланманже…

– Вы расклеились, – закончил он и, спустившись еще на одну ступеньку, оказался с ней вровень.

– Точно, – кивнула Полина. – Мне вдруг стало трудно дышать и…

– Ничего не объясняйте: мне знакомо это ощущение.

«Возможно, и вправду знакомо», – подумала Полина, скользнув взглядом по его лицу. Почему она раньше не заметила этих скорбных морщинок в уголках его глаз, этой усталости во взгляде? Теперь она могла поверить, что он знаком с невеселой стороной жизни даже лучше, чем она сама.

– Ничего, все пройдет. Вам скоро станет лучше.

Внезапно стены лестничного колодца словно сдвинулись. Казалось, здесь не хватит места для них двоих.