Пленник ее сердца

Полина неохотно подчинилась.

– Тема сегодняшнего утра – достижения.

– В следующий раз, когда вам доведется выйти в свет, одним часом дело не обойдется. И, так уж повелось, вас, как и любую другую дебютантку, могут попросить продемонстрировать свои достижения.

– Продемонстрировать мои достижения? – со смехом переспросила Полина.

Шутка, что надо. Все ее переживания относительно успеха безнадежного предприятия герцогини вмиг растаяли, как масло на ее поджаренном до светло-золотистой корочки тосте. В этом доме пережаренные тосты к столу не подавались.

– Вы надеетесь за одно утро сделать из меня леди, способную похвастать своими достижениями? Но это невозможно.

– Я рассчитываю обнаружить в вас природные таланты… ну, или хотя бы один, которым вы уже обладаете.

Рука Полины с тостом замерла на полпути.

Девушка опустила тост на тарелку, внезапно ощутив новый приступ тревоги. Герцогиня полагает, что у нее есть скрытые таланты? У нее, Полины Симмз?! Полина испытывала смешанные чувства. Неловкость – да, но ей, признаться, было необыкновенно приятно, что кто-то в нее верит, пусть даже совсем чуть-чуть.

В Спиндл-Коув приезжали леди, отличавшиеся, как они сами считали, широтой взглядов, но ни одна из этих продвинутых дам не проявила желания познакомиться с Полиной поближе. Мать ее, забитая женщина, пребывала в вечном унынии. В жизни самой Полины никогда не было ни подруг, ни наставниц – никого, кто хотя бы отдаленно напоминал герцогиню и искренне верил, что она годится на что-то большее, чем роль крестьянской жены или служанки, и не просто верил, но и требовал, чтобы девушка старалась стать лучше.

Но чем больше Полина проникалась доверием герцогини, тем больше тревожилась за исход этого эксперимента. Девушка поймала себя на мысли, что не хочет видеть, как надежды ее наставницы разобьются в прах.

– Пожалуйста, поверьте мне. Уверяю вас, между мной и герцогом ничего не будет. Мы никогда не станем супругами. Примите это. Тем не менее, ваша светлость, вы мне начинаете нравиться. Вы временами бываете удивительно добры ко мне, и я знаю, что под этой вашей «флегмой» скрывается доброе сердце.

Герцогиня, лишь слабо улыбнувшись в ответ, элегантным движением постучала по яйцу всмятку, помещенному в изящную подставку, так что по скорлупе побежали тонкие трещинки.

Полина, не представляя, как еще заставить герцогиню прислушаться к ее словам, тоже взяла ложку и со всего маху шарахнула по яйцу.