Пленники Раздора

Справа от себя волколак услышал пронзительный девичий крик, вспомнил о Светле. А через миг ночь разлетелась на осколки и зверь ослаб. Потому что калёное железо, вонзавшееся в него раз за разом, наконец-то, достигло сердца.

Добивали оборотней уже в полумраке. Телеги, полыхавшие по краям поляны, прогорели. Однако ребята из дружинных споро подтащили валежин и на рдеющих углях разложили новые костры. Теперь место побоища снова было видно из конца в конец.

Лесана и ещё кто-то из ратоборцев с трудом отвалили тушу оборотня с тела Клесха.

Правое плечо у креффа оказалось раздроблено тяжелыми челюстями, и кровь хлестала из раны потоком.

— Ихтор! Руста! — закричала обережница, ладонями закрывая страшную рану. — Сюда!

Она гнала по пальцам Дар, силясь остановить багряную реку, но уже через несколько мгновений кто-то оторвал её ладони от плеча наставника, потеснил в сторону. Трое целителей склонились над раненым Главой. Лесана, покачиваясь, встала, и обозрела место сшибки.

Повсюду в беспорядке валялись волчьи туши, утыканные стрелами или с разверстыми влажно блестящими разрубами.

Насколько хватало глаз, вплоть до стены леса, поляна напоминала собой перепаханное поле. Трава вытоптана, земля изрыта когтями, залита лужами чёрной в свете костров крови, а застигнутые смертью звери и люди, переплелись в последних объятиях. Так и лежали.

Враги, дравшиеся с остервенением и яростью, теперь словно забыли о многовековой ненависти. Вот ратоборец с разорванной грудиной, лежит, накрытый тушей волколака, вот оборотень со снесенной с плеч головой, приник телом к мертвому противнику.

Из Земли, из стволов деревьев торчали древки стрел. Хрипели издыхающие волки, стонали те, кто успели перекинуться в людей и теперь корчились, истекая кровью. Мелькали тени обережников, добивавших зверей. С деревьев спускались лучники. Среди черных груд бездыханных тел ходили целители, отыскивая раненых, которые не могли подняться сами или лежали в беспамятстве.

Дружинники, не так уставшие, как обережники, начали растаскивать тела — волков в общую кучу на краю поляны, погибших и раненых ратоборцев — на телеги. Мимо Лесаны пронесли на плаще тело дружинного воя с лицом, будто сорванным ударом мощной лапы.

Лишь сейчас, остывая от схватки, девушка почувствовала, как болит и пульсирует бедро. Посмотрела — распахано когтями. А она и не почувствовала.

Надо было развернуться и идти к телегам, узнать, кто погиб, кто выжил, помочь.