Пленница судьбы

В течение нескольких дней войска обыскивали переулки, дома, находили уцелевших повстанцев и расстреливали их. Улицы были залиты кровью. Мертвецов хоронили в общих ямах, наспех вырытых в скверах и парках. На кладбище Пер-Лашез, где совсем недавно шли ожесточенные бои, теперь высились горы трупов — страшная баррикада смерти.

Из восставших уцелели немногие. В их числе оказалась Мари.

Александр как всегда появился внезапно. Это случилось ранним утром — Кристиан еще не ушел из дома. Когда раздался звонок, молодой человек стоял в маленькой прихожей, и именно он открыл дверь.

— Доброе утро. Меня зовут Александр. Я знакомый вашей матери. А вы, должно быть, Кристиан?

— Да. Здравствуйте. Пожалуйста, входите. Мама говорила мне о вас.

Александр вошел в залитую солнцем квартирку. Навстречу вышла Шанталь. На ней был жемчужно-розовый капот, отделанный черным кружевом. Белокурые волосы женщины рассыпались по плечам в очаровательном беспорядке.

Солнце светило ей прямо в глаза, и потому никто не заметил, как исказилось лицо женщины, когда она увидела рядом двух мужчин, каждый из которых по-своему олицетворял для нее любовь.

Кристиан сказал, что сначала зайдет в редакцию газеты, а потом встретится с Аннабель, после чего попрощался и ушел.

— Какой приятный молодой человек! — заметил Александр. — Теперь я вижу, что кроме прочих достоинств ты еще и прекрасная мать.

— Это не совсем так, — прошептала Шанталь и отвернулась к окну.

Александр видел, что она подавлена, но приписал это другим причинам. В те дни многие чувствовали себя не лучшим образом. К запахам весенней природы примешивался, а порой и заглушал их запах гниения. На улицах валялись трупы, на клумбах, среди цветов, можно было обнаружить плохо засыпанное тело: тот тут, то там торчала рука или нога, а порой и восковое лицо с остановившимся, остекленевшим взглядом и разинутым ртом.

Александр обнял женщину.

— Люси! Порою реальность заставляет нас покидать мир желаний, мир мечты.

Женщина передернула плечами. Неопределенность, в которой она жила, была полна сомнений и страхов. Прежде она страшилась того, что жизнь с ее радостями настоящей, бескорыстной любви пройдет мимо, а теперь боялась угодить в ее капкан.

— Не знаю, — пробормотала она.