Пленница судьбы

Ему не нравилось поручение месье Роншара, который сказал следующее: «Сейчас все пишут про павшие баррикады и про террор, но эти статьи вызывают только ненависть, брезгливость и страх. Нужно состряпать нечто героическое и в то же время душещипательное, без грязи и крови. Ты это можешь. Отправляйся в одну из тюрем и поговори там с кем-нибудь. Возможно, найдешь хороший материал. Политику не трогай, пиши о человеческих страстях».

Кристиан увел разговор в сторону, сообщив Аннабель о том, что после их свадьбы ее отец намерен поручить ему руководство некоторыми разделами газеты.

Девушка восторженно захлопала в ладоши.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил Кристиан. — Я не способен вести корабль вперед, я могу лишь стоять под парусом и смотреть в неведомое будущее.

— И что ты там видишь?

Кристиан грустно улыбнулся:

— Было время, я не видел ничего, потому что был слеп. Целых восемь лет.

— Ты мне не говорил.

— Да. Но теперь, думаю, надо сказать правду.

— Это произошло в результате несчастного случая.

— Мне сделали операцию, и я поправился. Это было равносильно чуду.

— Теперь ты должен быть очень счастлив, — заметила девушка.

— Конечно. Должен быть счастлив. Потому что слепота — это несчастье. Ужасно ничего не видеть. Но на свете есть любовь. И есть Бог. То, что равно солнцу, и то, что выше его.

Аннабель пытливо смотрела на своего жениха. Она очень хотела быть внимательной к нему. В чашках остывал нетронутый кофе.

— Ты хочешь сказать мне что-то важное?

— Да.

Последний год того несчастного восьмилетия я провел на маленьком острове под названием Малые скалы. Он далеко отсюда, в Бискайском заливе. Там я познакомился с одной девушкой.

Кристиан замолчал. Он смотрел в глаза Аннабель с непонятной настойчивостью, и девушке почудилось, что в его взгляде сквозит жестокость.

— И вы… — Она не осмелилась продолжать.

— Мы гуляли и разговаривали. И не только. Мы были близки. Я хотел быть с ней рядом. Всегда.

Аннабель вспыхнула. Ей захотелось встать и уйти или закричать, но она не двинулась с места и не произнесла ни слова.

Она не понимала, почему должна с сочувственным видом выслушивать признания, касающиеся другой женщины, от человека, которого любила.

А Кристиан продолжил:

— Она уехала с острова и не объяснила почему. Слепота скрывала от меня истину, многое в жизни было загадкой. Когда я прозрел, мир раскрылся мне, но в нем уже не было Мари.

— Ты никогда ее не видел! — догадалась девушка.

— Никогда.