Пленница в башне

 — Он улыбнулся и, свободно вытянув перед собой длинные ноги, лениво отхлебнул из высокого бокала ледяной ром, смешанный с лимонным соком и гренадином. — Это мисс Кэррол пришлось собрать все свое мужество: ведь вместо меня там мог оказаться Эль Зорро, предводитель восстания. Говорят, он испанец.

По тому, как дрогнули его губы, Ванесса догадалась, что он шутит. Но своей шуткой он намекал на то, как она, охваченная ужасом, не сразу поняла, кто перед ней, — враг или друг.

— Прошу вас, выпейте коньяку. Вы сразу почувствуете себя гораздо лучше, — вежливо настаивал он.

— Вы не бывали раньше в Луенде, мисс Кэррол? — поинтересовалась та.

Ванесса покачала головой:

— Но я, конечно, слышала об этом острове. Дон Рафаэль рассказывал о нем, когда приезжал повидаться с дядей: у него с ним были общие деловые интересы.

— Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне без колебаний.

— Вы очень добры, — вежливо ответила Ванесса, но мысленно тут же отвергла мысль о том, чтобы воспользоваться великодушием этой женщины. Ее предложение не было продиктовано велением сердца, и Ванесса покосилась на дона Рафаэля, чтобы посмотреть, не коснется ли он с благодарностью изнеженной руки сеньоры. Но в этот момент отворилась дверь, и на пороге возникла худая женщина средних лет, одетая в строгое черное платье.

Дон Рафаэль поднялся и шагнул ей навстречу.

— Ваша комната готова, мисс Кэррол. Наверное, вы захотите сразу же отправиться туда?

— Да, прошу вас! — Она давно истосковалась по уединению и горячей ванне.

Рай Алвадаас тоже поднялся, когда Ванесса встала со стула.

— Надеюсь снова увидеть вас, сеньорита. — Он с улыбкой поклонился, и ее губы тронула ответная улыбка. Она скорее почувствовала, чем увидела, как нахмурился дон Рафаэль, взглянув на кузена.

Жизнерадостный Рай был, очевидно, большим волокитой, но у хозяина замка не было причин для волнения. Ванесса устало подумала, что ей не было неприятно внимание со стороны его родственника, тем более такого обаятельного, каким ей показался Рай. Однако она сомневалась, что пробудет здесь достаточно долго; к тому же, латиняне слишком быстро закипают под своей маской учтивости и надменности, а ей не хотелось оказаться втянутой в водоворот бушующих страстей.