Пленница в башне

 — Они шагали к асиенде, расположенной за ручьем на открытом солнечном месте. Покосилась на дона и заметила, что он погрузился в задумчивость — наверное, его мысли были уже далеко отсюда, он был поглощен размышлениями о предстоящей работе. Может быть, он думал и о проблемах с Барбарой, которая уже выросла и из ребенка превратилась в упрямого подростка, которому вздумалось доставить ему массу неприятностей именно тогда, когда он должен был решать важные личные проблемы, связанные с Лусией Монтес.

После полудня в замке царила сонная атмосфера.

Ванессе так и не удалось привыкнуть к послеобеденному отдыху и, когда Барбара удалилась в свою комнату, юная англичанка, восхищенная очарованием старины, отправилась обследовать замок.

Она наткнулась на винтовую лестницу и поднялась по ней, обнаружила дверь, которую, не удержавшись, открыла. Петли были смазаны, и дверь отворилась бесшумно. Она оказалась на крыше одной из башенок и, подойдя к парапету, замерла от восторга при виде открывшейся ей великолепной панорамы.

Ее окружала хрустальная тишина; казалось, при малейшем движении она зазвенит и разлетится вдребезги. Время от времени над морем, как ярко оперенные стрелы, пролетали птицы, и Ванесса, неравнодушная ко всему прекрасному, застыла возле амбразуры в стене и погрузилась в созерцание волшебного пейзажа.

Она любовалась океаном, на котором, как роскошная водяная лилия на аквамариновом блюде, лежал остров… И вдруг до нее донеслись приглушенные голоса, и она обернулась. Дверь, ведущая на крышу, выходила в уголок, скрытый от остальной части башенки.

Ванесса поднялась и перегнулась через парапет. С развевающимися на ветру медными волосами она стояла и в панике пыталась сообразить, что ей делать, если она нечаянно забрела туда, где влюбленная пара назначила тайное свидание. Ужасные в своей живости картины пронеслись у нее в голове, и в горле пересохло при мысли о том, что дон и Лусия Монтес обнаружат ее здесь, как некую Бетси Прай.

Она шагнула к двери, ведущей на спиральную лестницу, когда услышала за спиной испуганный женский голос:

— Черт возьми! Ах, это ты, Ванесса!

Ванесса обернулась.

Перед ней стояла Барбара дель Куирос, смуглая и обворожительная, в белом плиссированном шелке и с драматически прижатой к сердцу рукой.

— Слава Богу! Нам померещился кто-то другой, дорогая, ты, конечно, понимаешь, о ком я говорю. — Барбара откинула голову и расхохоталась — от облегчения, но в то же время с оттенком бравады.