Пленница в башне

Закончив смеяться, она позвала через плечо: — Все в порядке, можешь выходить, красавчик. Нас обнаружила Ванесса, а мне кажется, что ей не настолько нравится крестный, чтобы она отправилась к нему с докладом.

Мужчина покинул укрытие и подошел к Барбаре. Он был одет в кремовую рубашку и брюки табачного цвета. Загорелую шею украшал зеленый шарф, а дерзкая улыбка обнажала безупречно ровные зубы. Рай Алвадаас! Дрожь пробежала по телу Ванессы, когда он взял ее руку и склонил над ней свою гладко причесанную голову.

— Отсюда открывается прекрасный вид, вы согласны, сеньорита? — прошептал он. — Вы тоже любовались им, как и мы с Барбарой?

Кровь бросилась Ванессе в лицо, и она почувствовала, как ее изумление сменяется возмущением. Алвадаас был гораздо старше Барбары и, вот, глядя ей прямо в глаза взглядом опытного мужчины, он заявляет, что они с Барбарой любовались видом. Его губы были испачканы помадой, и она холодно сообщила ему об этом. Он слегка усмехнулся, но его глаза метали искры, когда он вынул носовой платок и стер предательское пятно.

Вместе с пятном вмиг стерлось и все его обаяние, которое сначала так подкупало Ванессу. Ей не понадобилось много времени, чтобы догадаться, что перед ней распутник и волокита, приживальщик, присутствие которого терпят в замке только потому, что его мать была сестрой матери дона. Если крестный Барбары узнает, что она потихоньку встречается с его кузеном, с этим красавчиком повесой, это им дорого обойдется!

— Я думала, что ты отдыхаешь в своей комнате.

 — Ванесса подчеркнуто обращалась только к девушке, которая теребила пальцами шифоновый шарф, пламенеющий у нее на шее. Барбара отвела взгляд от лица Рая и залилась румянцем, который поднялся от шеи до прядей цвета воронова крыла, спускавшихся с висков. Ванессе стало ясно, что этот мужчина полностью подчинил себе девушку, такую пылкую и прелестную, с золотистой кожей, напоминающей цветки пижмы, которые Ванесса видела на берегу реки, когда жила в Англии. Ей нравилось растирать эти цветы в ладонях, которые потом долго хранили этот запах, и Рай Алвадаас, очевидно, намеревался так же поступить с этим диким цветком, выросшим взаперти, вдали от привычного для него мира, в замке, на острове.

Теперь Ванессе стало вполне понятно, почему дон Рафаэль с таким возмущением встретил отказ Барбары признаться, где она была накануне вечером. Стоять на страже легко воспламеняющейся и день ото дня хорошеющей девушки было нелегко.