Пленница Вепря

Где он лежит? Сейчас нужен хороший врач, а не коновал, способный только навредить. Родичка, ты должен проконтролировать…

— Не волнуйся, чижик, — легкомысленно отмахиваюсь, в который раз удивляясь доброте и бескорыстности моей жены. Люк, зараза, повесил на нее всех собак, а Майка волнуется о нем, как о близком родственнике. Вон, даже в больницу ехать собралась. — Я отвезу вас домой, — потершись носом о Майкин затылок, бубню негромко, — а потом сам съезжу в больницу и к бывшим родственникам заодно. Может, я и ошибаюсь насчет Светы.

Но уже по дороге из аэропорта понимаю, что положение куда хуже, чем мне казалось издалека. Янкина сестра, забрав детей, укатила отдыхать, а тесть и теща спокойно уехали в сад. И если бы не Приор, кто знает, где бы сейчас оказался мой Петя Бессонов.

— Что известно о нападавшем? Кто? Откуда? — рычу я, заходя в кабинет и плотно закрывая дверь.

— Так тут самое удивительное, Родя, — ошалело мычит Олежка, стукая кулаком по столу. — Я лично все записи с камер пересмотрел — ни одного постороннего.

На Люка напали в ВИП-туалете. А ВИП-зона была вчера оцеплена, и туда никого не пускали. Это кто-то свой, но я никак не могу вычислить падлу! Своими бы руками придушил!

— Нужно искать, — мрачно приказываю, плюхаясь в кресло. — Вызывай спецов, каких считаешь нужным. Ставь прослушку, устраивай провокации, но эту тварь найди.

— Да я уже все предпринял, Родя, — в бессилии рычит Приор, — уже и с криминалистами советовался, и к братве бегал. Осталось только экстрасенса вызвать.

— Зачем далеко ходить? — криво усмехаюсь я и, порывисто открыв дверь, чуть не сбиваю с ног Ольгу, подходившую к двери.

Перехватываю у нее поднос со всякой снедью. — Майю позови, — велю негромко. А сам, вернувшись к столу, наливаю себе полчашки крепкого чая. Пью жадными глотками, будто грею горло. Жена приходит сразу же. — Ты можешь помочь? — спрашиваю ее с последней надеждой. Я прекрасно понимаю, что все взаимосвязано. Участок. Люк. Взрывчатка в букете и, наконец, Канская.

Майя садится на диван. Внимательно смотрит на меня, потом на Приора и, дотронувшись до лба, морщится:

— Я ничего не вижу, Родичка, — шепчет она, извиняясь.

 — У твоего противника очень сильный экстрасенс. Все закрыто зеркалами, и я ничего не вижу.

— Чудесный ответ, — криво усмехается Приор и, встретившись с моим мрачным взглядом, прикусывает язык.

— А мы шли смотреть щенков, — не обращая внимания на нашу игру в гляделки, беззаботно сообщает Майя. — Саня с Мелиссой побежали вперед.

— Там собака.