Эти празднества не уступали царским и даже превосходили их: Елена Павловна отличалась высочайшим вкусом и изобретательностью. Как писал М. Корф после одного из праздников в Михайловском дворце, «подобного соединения в одно прекрасное целое всех обаяний роскоши, изобретений воображения и изящного вкуса мне никогда не случалось видеть даже при нашем блестящем дворе. Для достойного описания этого праздника надо было совокупить живопись с поэзией, кисть Брюллова с пером Пушкина». Такого же мнения был и французский путешественник Кюстин, особенно потрясенный зимним садом, под душистыми кронами экзотических растений которого прогуливались гости.
Посредине, сверкая всеми цветами радуги, бил огромный фонтан, отражаясь в зеркальных стенах. Кюстин записал: «Я не понимал, сон это или явь. Во всем была не только роскошь, но — поэзия». Чтобы покинуть этот рай, Кюстину пришлось пройти через рощу цветущих апельсиновых деревьев... И это — в Петербурге!
С годами Михайловский дворец стал не только чертогом непревзойденных по красоте празднеств, за что его хозяйку высоко ценил Николай I, но и местом встреч в салоне великой княгини Елены Павловны.
Она, как писал Модест Корф, «мало находит удовольствия в праздниках и блестящих балах придворных. Она более расположена к тихому и более скромному образу жизни и любит окружать себя умственною аристократией столицы: науки, художества, политика составляют любимые ее занятия». Для того чтобы быть истинной хозяйкой салона, у нее были все данные. Ведь это была эпоха светских салонов, которые — особенно для думающих людей — были подчас интересней придворной жизни.
Салоны (от названия зала для приема гостей) могли называться по-разному: «гостиными», «вечерами», «средами», «четвергами», «пятницами» (по дню их еженедельных сборов), но суть оставалась неизменной — это была одна из распространенных форм неформального (как при дворе) общения дворянства, а потом и интеллигенции. Устройство вечеров (почти всегда салоны устраивались по вечерам, и гости получали заранее приглашения) обычно предполагало некую программу вечера.
Кроме свободного общения гостей по произвольным группам устраивались музыкальные концерты, литературные чтения, старики играли в карты, а рядом, в танцевальном зале, веселилась молодежь.
Было общепризнано, что главой этих вечеров была хозяйка. Она собирала гостей, учитывая их характер, склонности, продумывала темы для беседы и — в меру своего такта, ума и способностей — направляла беседу, меняя ее направление.
