Но при этом они оставались честными, бескорыстными людьми: никто из народовольцев не мечтал о власти, не рвался к ней с бомбой в руках, да и партия их была создана только для организации терактов. И цели народовольцев были благородны и конкретны: введение парламентского строя и гарантии основных свобод. Так случилось, что в том же направлении — к свободам, конституции — двигался и Александр II. Убив его, народовольцы не достигли своей цели (народ безмолвствовал), но тем самым они и царю не дали довести до логического конца (конституция и парламент) политические реформы.
Пришедший к власти сын убитого император Александр III резко повернул Россию от западнических преобразований в сторону националистического и тоталитарного «теплого народного самодержавия», а в революционном движении возобладали «Вовочки», которые «пошли своим путем»: партия как секта, демагогия, вранье о «гегемоне». И все ради захвата власти, а уж там как получится — все средства хороши, только чтобы удержаться наверху. Вернувшаяся в Россию в годы Первой мировой войны Фигнер это хорошо поняла.
В сентябре 1917 году она писала: «Все утомлены фразой, бездействием и вязнем в трясине наших расхождений. Только большевики плавают, как щука в море, не сознавая, что своей необузданностью и неосуществимыми приманками темных масс постыдно предают родину немцам, а свободу — реакции». Словом, как аккуратно выражались в советские времена, Фигнер «не приняла ВОСР», вместе с другими старыми революционерами осуждала недостойную цивилизованных людей практику захвата заложников.
И в советские времена она осталась такой же упрямой и несгибаемой, как и в Шлиссельбурге, хотя порой отчаянно бедствовала и голодала. Когда в 1932 году Е. М. Ярославский предложил Фигнер вступить в Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, находившееся в теплых объятиях партии, старуха была непреклонна: «Нет!» Как можно вступать в организацию, которая одобряет смертные приговоры? Она писала, что, «не зная современного метода политического расследования дел, в которых на карте стоит свобода и жизнь человека, не зная, чем вызываются признания подследственных виновности своей при полном отсутствии ее, Общество.
.. ставится в необходимость давать резолюции, одобряющие деятельность ГПУ и, увы, дает одобрительную санкцию». И далее — обвинения большевиков в монополизации политической власти, слова о «подъяремном большинстве, именуемым беспартийным». За такие речи тогда можно было загреметь в лагерь или дальнюю ссылку...
