Плевать на все с гигантской секвойи

– Марина, я не знаю… Я, когда ехал сюда, думал, войду, сразу обниму, ни слова не говоря, а получилось не так…

– Вы оробели? – насмешливо осведомилась она.

– Нет, просто я понял, что это не главное…

Она посмотрела на него с интересом:

– А что, по-вашему, главное?

– Откуда я знаю? Я впервые в жизни чувствую себя с женщиной полным идиотом. Наверное, от страха совершить непоправимую ошибку, мне кажется, вы не прощаете ошибок…

– Да? Я произвожу такое впечатление? – серьезно спросила она. – Внушаю страх?

– Не страх, а… благоговение… – произнес он глухо, сам себе удивляясь.

– Благоговение? Какая гадость!

– Мне не нравится внушать благоговение… Знаете, когда мы тут хохотали вместе, мне показалось, что…

– Вам показалось, что мы стремительно приближаемся друг к другу, и вдруг… снова отдалились, да?

– Что-то в этом роде.

– Значит, надо опять засмеяться.

– Но и сделать нетрудно. – Он наклонился и пощекотал ее босую пятку. Она взвизгнула, дернула ногой, но он поймал ее ногу и поцеловал.

– Пустите, у меня ноги в земле…

– Вы хотели сказать – грязные? – засмеялся он и еще раз поцеловал ей ногу.

– Михаил Петрович, не надо! – взмолилась она.

Он опустился на траву и положил голову ей на колени.

В этот момент дико завыла сигнализация.

Он вскочил. Это выла его машина. Они оба кинулись к калитке. Около «БМВ» стоял грязный, лохматый козел и почему-то с остервенением бодал заднюю дверцу.

– Ах ты сволочь! – закричал Михаил Петрович и бросился на выручку своей любимой машине.

Марина чуть не упала от хохота. Михаил Петрович храбро схватил козла за обрывок веревки и потащил прочь, отчаянно ругаясь.

Вскоре он вернулся. Марина осматривала нанесенные козлом повреждения.

– Ну как вам это нравится! Что за наглая скотина!

– Что вы сделали с животным? – смеясь, спросила Марина.

– Привязал к какому-то забору!

– Думаю, он сорвется и прибежит уже минут через пять.

– Одно слово – козел!

– Но все-таки он хоть и козел, но джентльмен. Мою машину не тронул. Видимо, это был социальный протест, ваша машина слишком дорогая, вот он и стал ее бодать!

– Он что, по-вашему, коммунист?

Оба опять покатились со смеху. Но лирический настрой был нарушен.

– Интересно, что я скажу в сервисе? Что меня козел забодал?

– Зачем? Скажите, что вас коммунисты камнями закидали, как пособника капиталистов.