Пляска в степи

Велик оказался ладожский терем, без счета в нем было всего! Пока из одного конца в другой дойдешь — уж солнце сядет! Множество горниц, гридниц и клетей, долгие переходы между ними, словно построили изначально несколько теремов, да после соединили их длинными сенями. Крыльцо — одно другого выше да затейливей!

Какой тут токмо не было резьбы, какие токмо вырезанные птицы не украшали деревянные балки и стены. Звениславка то и дело задирала голову, чтобы полюбоваться очередным узором, идущим от пола до потолка, и даже выше! Длинные были лавки устланы меховыми шкурами али расписными покрывалами из крашеного полотна.

Вдоль стен стояло множество сундуков со всякой утварью и скарбом; там и кубки с драгоценными каменьями, и чарки из золота али серебра, и блестящие, гладко натертые подносы, и расшитые шелковой нитью ручники, и кувшины, и меха, и все, что токмо могла Звениславка вообразить.

В одной из горниц в женском конце терема Звениславка наткнулась на невиданный доселе ткацкий стан: высоченный, в несколько локтей шириной.

Это ж сколько можно поспеть на такой громадине соткать за долгую-то зиму да осень! У нее дома ткали обычно на вполовину меньших станах, и приходилось постоянно сгибаться, опускаться на коленки, чтобы наматывать нить в самом низу. А то и вовсе пряли на простеньких пряслицахПряслицем называли прялку с веретенами. За ними приходилось просиживать дни напролет, чтобы наткать вдоволь полотна на большую княжескую семью да себе на приданое. На этом же стане получится соткать широкое и длинное полотнище, которого хватит на многое.

Со вчерашней ночи у Звениславки во рту не было ни крошки, и к моменту, как они закончили обходить княжьи горницы в тереме, она отчаянно проголодалась. Дома она уже знала, как все заведено, когда трапезничали утром и вечером, на сколько человек собирали на стол. Здесь же… Еще и тяжелая кика с непривычки нещадно давила на голову, хотелось сгорбиться и снять ее, чтобы шея хоть малость отдохнула.

Она все боялась, что не крепко сплела косы, пропустила какой-нибудь волосок, и он вот-вот выбьется из-под ободка кики. Лучше уж на месте сразу умереть.

Князь сказал накануне, что нынче вечером будет большой пир — вдвое больше вчерашнего. Может, это и хорошо. Звениславка хоть посмотрит да послушает, потому что на пиру перед свадьбой сидела, как не в себе, испуганная и смущенная. Ничегошеньки особо не запомнила.