Нет, Катя, теперь я желаю расставить все точки над и, – рыкнула я, уже натягивая на телеса брючный костюм, в котором, по словам любимой мамули, я похожа на человека, а не на тучу с ногами.
– Ты чего задумала? – испуганно промямлила Катька. – Надо с Люсей посоветоваться, пока дров не наломала.
– Да пошли вы в задницу! – прорычала я и, оттолкнув испуганную подругу, решительно вышла из квартиры.
Ну нет, дорогой, ты гордый, я тоже не пальцем деланая. Придется тебе поговорить со мной, Захар Завьялов, или я не Джулия Остроумова.
Глава 40
– Только что ушел, – подобострастно заглядывая мне в глаза, ткнула искореженным сухим пальцем в сторону двери баба Дуся, – с ентой. Феклой своей. Они чего-то лаялись сначала, но я не расслышала.
– Спасибо, Евдокия Акимовна, – поблагодарила я. Ага, конечно, не слышала она. Поди, дословно может пересказать. Все Юлька, жди просьбы о премии. Иначе клещами из бабки ничего не вытащишь. Поговаривают, что она году в тридцать седьмом в ОГПУ работала. Вот не удивлюсь даже.
– А чего это ты, бабдусь, ко мне на «вы» обращаешься?
– Так ты ж таперича начальство. Высоко так взлетела, ажна целым нашим издательством будешь командовать, – многозначительно подняла она голову к давно не видевшему краски потолку, мелко тряся волоском на бородавке, торчащей из подбородка. – Вона красотка какая. Похудела ты, что ли, Юлька? Ой, простите, Юлия Пална. Все забываю, старая я башка ослиная.
– Давай уж, бабдусь, как раньше, – подольстилась я, – ты мне ведь как родная.
– Ты не ври давай, хитрюга, – оскалила одинокий зуб бабулька, – хочешь инфу из меня вытянуть? Ты давай беги лучше. Думаешь, не вижу я, как вы с Захаркой искрите. Дура ты, Юлька, будешь, если химере его этой отдашь. Распоследняя растыка. Так и знай, фиг я тебя уважать тады буду в ближайшие двадцать лет. А вернешься – тады поговорим, – хмыкнула вредная, судя по всему, отмерившая себе еще сотню лет жизни бабулька.
Я почти бегом пересекла длинный коридор и в буквальном смысле вывалилась на улицу прямо под ноги, обутые в дорогущие ботинки, споткнувшись о небольшой порожек, про который всегда забываю.
Я возилась в слякотной грязи, пытаясь встать на ноги, пока не поняла, что чужие, очень сильные руки тянут меня, подхватив за подмышки. Позорище, бляха муха. Я, наверное, похожа сейчас на хавронью, одетую в деловой костюм. Представив себе свинку, затянутую в дорогую ткань, я хрюкнула от смеха, еще более усилив сходство с симпатичным животным.
