Я не успела дойти до места назначения, только слышала раскаты веселого смеха и голос Люси, перекрывающий все остальные звуки. Мне вдруг страшно захотелось сбежать. Не видеть никого, не общаться, просто спрятаться в своей квартире, обнять Марусю и понять, что же происходит в моей размеренной жизни. Сейчас мне было ясно только одно: я больше не хочу мстить Завьялову. Он мне просто нужен. Хочу чувствовать его близость, ощущать прикосновения обветренных шершавых губ и быть счастливой настолько, насколько это только возможно.
Я вошла в бальный зал как раз тогда, когда стихла музыка, глянула в ту сторону, куда были устремлены взгляды всех присутствующих, и едва не вскрикнула. Все смотрели на торжествующую Марту и стоящего рядом с ней Захара. Он был не похож на всегда самоуверенного себя. Бледный, челюсти сжаты так, что, кажется, сейчас хрустнут, сломаются. И глаза, горящие болью.
– Дамы и господа, – сказала в микрофон Марта и постучала серебряной ложечкой по хрустальному фужеру, призывая народ обратить на нее внимание.
Завьялов поморщился и вдруг посмотрел на меня так, что я почувствовала, как сердце пускается в быстрый аллюр, мешает дышать. – Я думала сообщить радостную для меня и моего жениха новость не сегодня, а в более камерной обстановке, но Захарушка настоял, чтобы это произошло сегодня. Потому я с радостью и гордостью оповещаю сегодня весь мир о нашей свадьбе…
Я задохнулась. Было ощущение, что кто-то очень сильный и умелый одним ударом выбил из меня весь воздух. Захар отвел от меня взгляд, словно не он недавно целовал меня так страстно, так горячо.
Кто-то положил мне на плечо руку. Ну, конечно же, Люся, куда без нее?
– Ну… не все еще потеряно, – шепнула она. – До свадьбы еще столько воды утечь может.
Но и в ее голосе я уже не слышала той свойственной моей фее уверенности.
– Да и еще. Захар, я знаю, ты будешь счастлив, – белозубо улыбнулась Марта, посмотрев с торжеством прямо на меня, – у нас будет малыш. Я сама только вчера об этом узнала. Правда, здорово?
Зал одобрительно загудел, гости восторженно захлопали в ладоши.
А мне казалось, что я слышу звук забиваемых в крышку моего гроба гвоздей.
– Ну вот и все, – всхлипнула я, выворачиваясь из цепких объятий Люсинды.
Странно, но она даже не попыталась меня остановить. Видимо, тоже была ошеломлена. А может, просто ей стало неинтересно.
– Юля, подожди, – уже на крыльце я услышала голос того, кто так легко дал мне надежду, а потом просто растоптал ее вместе с моими чувствами.
