Сразу сдаешься, – поперла Люся на меня буром. – Бороться надо за счастье, а не сопли тут на кулаки наматывать. Тоже мне, великомученица Февронья Сингапурская.
– Нет такой святой, – вякнула я, и на меня тут же уставились налитые кровью глаза Люсинды, пылающие праведным гневом.
Гимлер заметался, ища место, где можно схорониться. Я с трудом подавила желание сделать то же самое. Но попытку бегства пресекла сильная подружья рука, схватившая меня за шиворот и встряхнувшая так, что у меня в глазах пронеслась вся жизнь.
– Слиться она решила без борьбы при первом же масюсеньком препятствии.
– Люся, это ребенок, а не «масюсенькое недоразумение», – передразнила я подругу, пытаясь внять к голосу ее разума, но, судя по ее взгляду, мои железные аргументы ей были фиолетовы.
– Какой ребенок? Окстись! Насвистела эта гюрза. Максимум, чего от нее ожидать – что она снесет яйцо. Завьялову. С ноги, – заколыхалась фея, явно довольная своей шуткой. – А нам это невыгодно. Зачем тебе калека? Эй, Юлек, задумалась о чем? – рев подруги вывел меня из состояния нирваны.
Нет, я точно осознала сейчас, что надежды у меня нет. А так захотелось поверить.
– Змеи не несутся. Они откладывают яйца, – включила я режим профессора Почемучкина.
– Да похрену мне. Что ты умничаешь все? Сейчас чего случилось? У тебя лицо, словно ты в туалет забыла сходить, и случилось это дня три назад, не раньше.
– Я вот вдруг подумала, а откуда у змей яйца вылазят? В них же дырок нет? – задумчиво спросила я.
Люся сначала замерла и хотела было треснуть мне по шее – я это поняла ее по дрогнувшей ладони, но передумала и, уставившись куда-то мне за спину, зажевала губами.
– Слушай, может, изо рта? Ну, может, они ими блюют, например? А чего? Всяко случается, – через полчаса, наконец, отмерла подружейка.
– Да ну. Офигеть. Хорошо, что мы не змеи, – выдохнула я, – я-то думала, они их через задницу выдавливают из себя, ну, как майонез из пакетика.
– Дура, да? У них же нет дырок, сама же сказала, – Люся стала похожа на удава Каа, и мне показалось, что она сама сейчас родит через задницу от напряжения.
– Юлек, а давай выпьем? На сухую чота у меня мозг заболел, и скоро полезет через нос, а это некрасиво и вредно."
"Я пошла за текилой, прихватила лайм, соль, соленых огурцов – на всякий случай, и рюмочки, которые едва не выронила от страха, услышав несущийся из холла громовой раскат Люсиного смеха.
