У меня – карандаш и бумага. Люблю, знаете ли, всяких картинок порисовать для наглядности. Легче думается...
– Вы используете рунические изображения? – удивился лавэ.
– О господи, еще и руны, – пробормотала она себе под нос едва слышно и добавила с убежденностью, которой просто не могло существовать во вселенной: – Я использую аксонометрические изображения. Давно. Уверенно. И с удовольствием. – И поспешила перевести тему, чтобы общение уж совсем не перетекло в плоскость «как разругались сено с соломой, оно – про Фому, она – про Ерему».
– А этот ваш индекс как выглядит? К примеру, каков он, если рассмотреть успех моего назначения кастеляном? Вы же просчи… э-э-э, выяснили его, не так ли? – И совершенно не в тему добавила: – Хотя я предпочла бы называться управляющей хозяйственной частью.
– О! Вы умеете правильно ставить вопросы, госпожа Вадуд. Индекс, значит, хотите узнать? – Лавэ явно нагнетал интригу.
Ольга остановилась. Он издевается? А вот никуда она не пойдет, пока не услышит! Будет торчать тут, как бивень у Тыри!
– Ольга, не надо так волноваться.
Я знаю, что вы на взводе, но – не надо! Восемь из десяти! – торжественно возвестил лавэ после театральной паузы, и Оля, про себя, маленьким язычком, обозвала его недотыкой. – Почему вы молчите? – возмутилось начальство. – Это просто великолепный индекс для вашей ситуации. Подумайте, сколько векторов влияния на…
Дальше Оля не слушала. Ее просто распирало от возмущения. Восемь из десяти! Нет, ну надо же! Восемь из десяти!!! Численный индекс нелинейной вероятности, ворчала она про себя, внутренне кривляясь, как Шапокляк в припадке зловредной радости.
Всего лишь простые дроби! А она-то развосхищалась!
Чтоб тебе десятые доли процента всю ночь снились, лавэ! И ответ не сходился! За то, что почувствовала себя круглой дурищей, захотелось отомстить. Жестоко и немедленно!
Ладно, не ко времени раздухарилась, одернула себя Оля. Зато отвлеклась и разозлилась еще сильнее.
Это было очень хорошо, потому что они дошли.
– Ольга! – вспомнил свои обязанности лавэ, озадаченный внезапной холодностью подчиненной.
– Ведите себя как обычно. Вы сегодня дивно выглядите. Поверьте, вам ничего не угрожает.
– Что? – Об угрозах Оля, конечно, подумала и даже обсудила это с Пашкой. Именно поэтому он ускакал вперед, чтобы затесаться в массы и пресекать выступления особо ярых, которые – и они оба так считали – более чем вероятны.
– Вам ничего не угрожает, – как слабоумной повторил лавэ. – Вы наездник.
