А нападение на наездника карается так же, как угроза члену королевской семьи. Никто не посмеет, поверьте.
– Да какой я наездник, – отмахнулась помощница от щедрого титулования. – Договорились же. Наездник у нас Павел. А я так, сбоку припека к ним с Тырей.
«Шельмы ее пометили, не иначе! – опять изумился Раим странностям иномирянки. – Так легко и в очередной раз отказалась от привилегий наездника в пользу парнишки. Ни на секунду не задумалась»."
"– А насчет безопасности… – Оля решительно заложила волосы за то ухо, где болталась единственная мужская серьга.
– Сделаем так. Сегодня, рядом с вами, мне ничего не грозит. А вот раннее завтра мне хотелось бы встретить защищенной по максимуму. Найдется у вас подходящий амулетик?
– Вы чувствуете угрозу?
– Я чувствую, что было бы неплохо подстраховаться. Люди переспят с новостями, и настроение их изменится, даже если сегодня они и пойдут у вас на поводу. Мы с вами это уже обсуждали.
– Просто объявим вас наездником, и вся недолга!
– Нет! Пока вы не изобретете способ закрепить за мной этот статус без ущерба для Павла! – Шипеть песчаной гадюкой на такое понимающее начальство, конечно, не метод.
Ну, если она, Ольга, змея, то Раим – Ишак Упертович. И вообще! Хватит! Пора войти в клетку с тигром.
Кот Леопольд под озверином, хихикнула Оля и толкнула дверь.
Глава 20
Хроники спокойных дней
Стоило ли так нервничать?
За дверью были совсем не кухни. С такого ракурса столовую наездников Ольга еще не видела. Узнать это помещение было несложно – отдельные одноногие круглые столики, сейчас покрытые чехлами ввиду отсутствия едоков, стулья при них, тоже зачехленные.
У окна, сейчас темного, единственный стол, готовый к употреблению, – к ужину ждали лавэ. И ее, Ольгу, судя по сервировке из двух приборов. Жуть жуткая – есть в абсолютно пустом помещении размером с зал ожидания немаленького вокзала. Потолок сводчатый, как в старых русских храмах, – мелкая перламутровая мозаика скручивается в водовороты и завивается пружинками ДНК, наводя на мысли о бесконечности.
Пол – каменные гладкие плиты, такие узорчатые, как всяким легендарным мраморам-малахитам не снилось, даром что серые. И колонны. Тоже мозаичные, только другого оттенка белого – радужные. Выстроились частым рядком, как ливрейные лакеи, что не смеют пройти в центр залы. И все вокруг, кажется, помнит танцующие пары.
На кухне засуетились – так рано начальство еще не ждали. Сейчас время персонала.
