Хорошо, что он не знал, как ошибался, – Ольга сделала подобное по велению души, а не ради какой-то иллюзорной выгоды.
– А что я получу взамен, если соглашусь? – как бы раздумывая, произнес суровый босс.
– Ваши условия? – с деланой заинтересованностью откликнулась она, ослабляя хватку на рукаве. Они оба знали, что он уже поддался.
– Расскажете мне, что за картинки вы рисуете, когда размышляете, – потребовал лавэ, ни на секунду не сомневаясь, что она подчинится. Ошибся."
"О’кей, подумала Ольга и впервые порадовалась тому, что начальник у нее менталист, поймет ее затруднения.
Рассказывать придется о профессии, а за ужином картинки не порисуешь. Ей бы поесть быстренько – и в бой, а то настрой схлынет.
– Это долгий разговор, господин лавэ. Я вам с удовольствием расскажу при случае.
– Хорошо, тогда давайте сделаем так...
Попечитель аккуратно высвободил рукав из непочтительного захвата. Оля смутилась, а Раим всего лишь звонко хлопнул в ладоши.
Из арки, за которой пряталась кухня для господ, выглянул второй повар. Увидел начальство и спал с лица. Такого раннего визита никто на кухне не ожидал!
– Сию секунду, высокочтимый лавэ! Все будет подано! Усаживайтесь, – кивнул он в сторону столика у окна и намылился смыться в жаркие недра кухни.
– Стоять! – шикнул лавэ негромко, но так убедительно, что кухарь побледнел. «И чего они его так боятся? – изумилась в очередной раз Ольга. – Генетическое, наверное».
Сама она пока никакого страха рядом с этим человеком не испытывала. Пашка, кажется, тоже.
Повар покорно вышел из проема и склонил голову в ожидании дальнейшей экзекуции.
– Сходи-ка, любезный, посмотри, как скоро там, – лавэ небрежно кивнул в сторону трапезной для челяди, – закончат. Да вели, чтоб не расходились.
Надо же, немного удивилась Ольга, глядя вслед повару, сам побежал, как велено, а не помощника послал. Повара во всех мирах – фанатики иерархии.
Уж как помыкают младшим персоналом и официанткой Маликой, Оля насмотрелась. Кухарь вернулся через полминуты.
– Морс уже подают, высокочтимый лавэ. Я все передал.
– Ну вот, видите, Ольга? – Попечитель утратил интерес к посыльному. – Поужинать мы не успеем, чему я очень рад.
Оля и сама была рада: при таком нервном возбуждении – ведь ни много ни мало судьба их с Пашкой решается – жевать и глотать было бы невмоготу.
