Ольга тишком ему подмигнула, радуясь, что воспоминания о неприятной бабище помогли взять правильный тон. Удачно вышло, сама бы она так начальственность не изобразила – слишком настроена на позитив – впереди ждали обновки.
– Что не так? – почти огрызнулся Агав. Метаморфозы в поведении кроткой молчуньи сбивали его с толку.
– Уважаемый Агав, вы давно занимаетесь поставками кормов? – мужик уверенно кивнул. – И хотели бы продолжить и впредь этим заниматься?
Не нужно быть менталистом, чтобы понять, что за мысли крутятся в голове удивленного поставщика: чьими милостями эта тень человека с магическим жетоном вдруг стала такой уверенной, с какого переляку она барыней держится? Какое дело ей до него, простого возницы?
Ольга не стала дожидаться, пока снабженец додумается до парочки заковыристых грубостей.
Ишь как семидневная щетина на впалых щеках дыбом встала.
– Уважаемый Агав, вы гарантируете, что корм нынче хорош? – в ответ кивок. Не то чтобы уверенный, но утвердительный. – И также хорош, как был вчера?
Есть!
Мимолетный, но испуг.
Агав знал о странных примесях в нгурулий корм! Пашка враз набычился и сделал шаг вперед, но Оля остановила.
– Вчера, уважаемый Агав, один из нгурулов поранился во время еды. Не стану вас запугивать, ущерб невелик.
Пашка недовольно фыркнул – пожалела потравщика. А Оля действительно пожалела – все в облике возницы кричало о крайней нищете: и тряпичные голенища, которые аккуратно притачали к грубым кожаным галошам, и обтрепанные рукава старенькой, но чистой куртёшки – подобии борцовского кимоно.
«Даже без пуговиц», – остро посочувствовала Ольга. Покупные пуговки денег стоят, а самодельные – больших трудов.
– Давайте сделаем так, – продолжила она, поняв, что Агав предпочитает отмалчиваться, – вы мне сами честно покажите, в каком мешке корм испорчен и объясните – почему. Тогда вам, как положено заплатят за все неиспорченное. Обещаю.
– Заплатят?! – взревел возница раненым медведем. – Заплатят?! Да мы скорее пуйфиней жрать начнем, чем вы заплатите! – Агав одним движением распахнул куль с кормом, порвав кожаную завязку.
«Третий по счету мешок», – зачем-то отметила для себя Ольга. – «Эк его пробрало, если он кожаный шнурок, как нитку, порвал».
А возница ухватил личинку голыми пальцами и сунул ее Оле под нос:
– Хочешь попробовать? А может деткам своим сваришь? – Агав орал еще что-то злое, тыча и тыча белесой гадостью в сторону привратницы, возомнившей себя начальством.
