— Ты должен догадываться о мотивах и…
— Я не догадываюсь, я абсолютно уверен, — обрывает фон Вейганд и шепчет прямо в мой рот: — Андрей тебе не враг, а если станет им, то пожалеет.
— Обещаешь? — ласкаю языком памятную метку на его нижней губе.
— Достаточно разговоров, — он улыбается и прибавляет: — На будущее лучше запомнить — я не стану твоим карманным щенком. Но существует один способ управлять мною…
— Какой? — берусь за пояс его халата, пытаюсь развязать.
Фон Вейганд ловко отстраняет мои руки, заводит над головой и хрипло шепчет на ухо:
— Получить личное разрешение.
— Вряд ли это возможно, — не удерживаюсь от саркастического смешка.
— Посмотрим, — уклончиво отвечает он, покрывая мою шею короткими поцелуями, опускается все ниже и ниже, исследует трепещущую грудь, и, оторвавшись на миг, насмешливо заявляет: — Жизнь полна сюрпризов.
Очень скоро становится невыносимо горячо, глаза наполняются слезами, а дыхание перехватывает."
"Не думаю о том, почему суровая длань правосудия не спешит с мгновенным наказанием злоумышленника после поимки на месте преступления.
Или о том, как удается вызвать искренний смех у того, кто обычно держит чувства в стальной хватке, и что, собственно, особенного в заурядных словах и поступках, за которые других бы не пожалели, а в моем исполнении только умиляются.
Некоторые вещи лучше не анализировать. Довести до кипения и заценить результат гораздо позже.
А сейчас… жажду парить над пропастью, наслаждаясь сквозь плену боли.
Глава 3.3
Миллиардеры тоже делают это. Возможно, даже больше и чаще, чем остальные люди. Целыми днями напролет, иногда ночами, в самых разных позах — на кровати, за столом, в ванной комнате и на балконе, в гостиной и в столовой, в роскошных авто и на борту частных самолетов. Если честно, практически везде, в любое время суток они, не останавливаясь ни на миг, работают.
Да, работают. А вы о чем подумали?
Бытует миф, что богачи заняты только выстраиванием громадных особняков, коллекционированием дорогущих яхт, модных машинок, выпущенных ограниченным тиражом, или совсем раритетных, скупка картин стоимостью в сто и более лямов, а по мелочи — яиц Фаберже, бриллиантов, рубинов, изумрудов, etc.
Обидно, досадно, однако это не миф, а жестокая реальность. Ко всем вышеперечисленным опциям приходится добавить скучную и бесполезную работу. Ну, это только для того, чтобы было на что выстраивать, коллекционировать и скупать.
