Безумным вихрем эмоций врывается в самую суть, пробирается к нутру, приближает на край пропасти.
Подвластно абсолютно всё. Любая игра, изысканная мерзость, коварный план. Развлекайся в свое удовольствие, поддайся естественному инстинкту, закономерной реакции хищника. Прояви изощренную фантазию, изгаляйся сколько душе угодно, вынуди страдать. Познай сладость вседозволенности, не задумываясь о последствиях.
Чужая жизнь в твоих руках. Власть вершить судьбу — жестоко мстить и милосердно прощать, покарать и отпустить грехи.
Догнать, растерзать, поставить на колени. Унизить и уничтожить. Разрушить, не оставив камня на камне, сделать так, чтобы враг проклял день своего появления на свет.
Больше чем искушение. Настоящее испытание. Не просто проверка, гораздо серьезнее, вглубь от поверхности, сквозь магму к земному ядру.
— Пытаешься вызвать ненависть к ней, — слова звучат еле слышно, практически неразличимо в гнетущей тишине кинозала.
— Нет, — пальцы фон Вейганда чертят узоры на обнаженных плечах, ласкают, обводят, легонько сжимают.
— Мне бы очень этого не хотелось.
— Тогда что? — вопрос пропитывают истеричные нотки.
Он чувствует мое напряжение на грани срыва, наслаждается очередным силовым перевесом, упивается превосходством. Начинает новую игру, с заведомо предрешенным исходом, ведь победитель в наших сражениях остается неизменным.
— Ненависть — слишком сильное чувство, — ироничная усмешка будоражит и без того искрящиеся напряжением нервы. — Слишком сильные чувства мешают трезво анализировать происходящее.
Ни ангел, ни бес. Дьявол за моей спиной.
— Ты подстроил всю ситуацию, — устало вздыхаю, не собираюсь пасовать, раскрываю карты. — Принудил, подкупил, соблазнил положением и деньгами. Понятно, удар в спину… вот только нож дал ты.
— Наивная, — ладони скользят ниже, пробираются под тонкую ткань вечернего платья, сжимают грудь, заставляя приглушенно всхлипнуть. — Правда считаешь, что Анна была твоей подругой? Что плохой Валленберг заманил ее в ловушку заманчивой должностью?
Не знаю.
Клянусь, ничего не знаю и не понимаю. В его руках отказываюсь соображать, подпадаю под магнетический эффект высоковольтных прикосновений. Эти ласки оставляют сквозные ранения на грешном теле.
— Нож можно вручить любому человеку, но не каждый пустит оружие в дело, — горячее дыхание обжигает шею, вынуждает трепетать. — Некоторые мечтают ударить больнее, однако им не всегда предоставляется удачная возможность.
— Глупости, — пробую отстраниться, сбросить порочные путы.
