Следует поразмыслить об Анне, сплетнях и предательстве, вновь огорчиться или разъяриться, тем не менее, шквал разношерстных эмоций благополучно отправлен к черту. Мысли растворяются, уступая место инстинктам. Убеждения и принципы еще никуда не делись, но запреты рушатся, открывая путь, не отягощенный нормами моральности.
Не могу отвести взгляда от фон Вейганда, не в силах прогнать идиотскую улыбку с лица, бесцеремонно рассматриваю его тело, скрытое под очередным идеальным костюмом.
— Что на счет Венского вальса? — он делает вид, будто не замечает повышенного интереса к своей персоне, игриво трется щекой о мой живот, не выпускает из-под прицела пытливых глаз.
— Первый раз слышу, — невольно вздрагиваю, возвращаясь к реальности.
— Придется ознакомиться подробнее, у меня есть особый подарок, — запускает руку в потайной карман пиджака.
— Кажется, Рождество через неделю.
Мучительно хочется сорвать с него все эти обличья, обнажить истину, какой бы она ни была. Разорвать нескончаемый поток испытаний, пробить проклятую стену, вырезать вход по живому.
Любыми путями, лишь бы позволил познать себя. Настоящего.
— Верно, это тоже ровно через неделю, как раз на Рождество.
Он протягивает мне небольшого размера продолговатый футляр с причудливым рельефом, скорее всего из бронзы, хотя черт его поймет, не разбираюсь в металлах. Долго рассматриваю штуковину, верчу, стучу по ней, тщетно пробую открыть. Наконец, фон Вейганд не выдерживает, смеется, накрывает мои пальцы своими, направляя, нажимает сбоку и легко раскручивает футляр:
— Очень просто.
— Спасибо, — недовольно хмурюсь, выуживаю на свет старинный свиток."
"Полумрак мешает прочесть текст, долго вглядываюсь в строчки, однако изящные каракули с множественными завитками не становятся понятнее. Обилие «c'est», которые все же удается вычленить из общей бессмыслицы, напоминают французское ""C'est la vie"" (Такова жизнь). По сути, единственную известную мне фразу на языке любви.
— Не понимаю ни слова, — решаю не скрывать праведного раздражения и ядовитым тоном подвожу итог: — Издеваешься.
— Проверяю. Не злись, meine Kleine (моя маленькая) — озорной блеск в его глазах обезоруживает. — Нас приглашают на Рождественский бал-маскарад. Место действия Франция, замок на Луаре.
— Шинон? Шенонсо? Хм… Шамбор? — мгновенно оживляюсь. — Стоп! Наверное, Валансэ? Давай остановимся между Шамбором и Валансэ. Нормальные варианты.
