Соль и металл сливаются на израненном языке. Багряная пелена опускается на глаза, увлекает в ночь.
Ты и есть мой подвал.
Я в тебе замурована.
Похоронена.
Погребена.
Заживо.
Он берет меня за руку. Обманчиво нежно, едва касаясь. Надевает что-то на палец.
А я вижу, как его огромная ладонь накрывает мою. Там. На могиле. Как он вдавливает меня в гранит, вбивается до предела. Как вгоняет возбужденный орган внутрь, будто не слышит жуткого хруста ребер.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — ровно говорит фон Вейганд.
— Что? — вопрос вырывается невольно.
Фрагмент разговора потерян. Явно. Память играет со мной злую шутку.
Я все-таки тронулась умом. Да и как тут не тронуться?
А может, я просто ослышалась?
— Не понимаю, — нервно усмехаюсь.
— Я буду ждать, — продолжает спокойным тоном. — Я дам тебе столько времени, сколько потребуется.
Электрический разряд.
Раз за разом.
Он издевается?
Я отстраняюсь от него. Разрываю контакт, вырываю свою ладонь из его руки. Хочу потереть взмокшие виски, унять резко вспыхнувшую головную боль.
"
"Пульс гремит.
Но я замираю. Застываю. Я не в силах шелохнуться. Не моргая, взираю на безымянный палец. Обращаюсь в камень.
Блеск ослепляет. Режет глаза.
Сколько здесь карат? Не нужно быть специалистом, чтобы понять. Это бриллиант. Настоящий бриллиант. Безупречный. Чистейший. Искристый.
— Ты… — сглатываю. — Ты делаешь мне предложение?
От кольца веет таким холодом, что жилы стынут. Металл не вбирает тепло. Наоборот, сковывает арктическим льдом.
— Да, — следует простой ответ.
— Т-ты… — осекаюсь, медлю и все же выпаливаю на одном дыхании: — Тебе не кажется, что сейчас не лучший момент?
— Ты можешь выбрать любую дату, — произносит невозмутимо.
Фон Вейганд разворачивается и покидает комнату прежде, чем я успеваю открыть рот и произнести осмысленную фразу. Оставляет наедине с панической атакой. Погружает в лихорадочную дрожь.
Никогда. Боже мой. Никогда.
Такая дата тебя устроит?
***
Он приходит на следующий день, приносит огромный телевизор, настраивает.
Экран гигантский. Конечно, не такой, как в кинозале особняка, однако все равно очень даже впечатляющий.
Я напрягаюсь.
Обращаюсь в комок оголенных нервов.
Я ожидаю чего угодно, кроме того, что следует дальше.
До боли знакомая заставка. Яркие кадры, сочные сцены. Мелодия, которая находит отклик моментально. Пробирает до слез. До мурашек под кожей.
— Это что? — спрашиваю тихо. — Это правда?
Фон Вейганд подает мне пульт. Довольно крупный. Сенсорный.
