Заместительная терапия не прокатит. Необходима самостоятельная реабилитация.
Рано мне ходить на свидания. Даже ни к чему не обязывающие и ничего не значащие. Я не готова общаться с людьми. Доверять. Строить нормальные человеческие отношения. Безобидная Настя вызывает конкретный напряг. Что уж говорить о левых мужиках?
Отправляюсь на кухню, придирчиво изучаю содержимое холодильника. Здоровым образом жизни тут и не пахнет. А зря.
Может, меня тошнит не только от психологических проблем?
Копченые колбаски. Черничные кексы.
Сыр с плесенью. Креветки в чесночном соусе. Мидии в оливковом масле. Фисташковое мороженое. Клубника со сливками.
Пожалуй, стоит вызвать скорую помощь.
Заранее подстраховаться.
В моей продуктовой корзине не хватает лишь соленой селедки с молоком. При таком раскладе удивляет лишь то, что я не блюю двадцать четыре часа в сутки. Нон-стоп.
— Хм, — многозначительно выдает внутренний голос.
— Чего?! — взвиваюсь недовольно. — Еще тебя не хватало.
— Да так, — откашливается. — Ничего.
— Выкладывай, — бросаю мрачно.
— Ты же не хочешь об этом думать, — протягивает нарочито сладко.
— А ты хоть как не заткнешься, — парирую едко.
— Вот и поглядим, — явно издевается.
— Давай, — заявляю яростно. — Добивай.
— Странные сны, — разводит воображаемыми руками. — Не менее странные реакции организма.
— И? — хмурюсь.
— Догадайся, — припечатывает льдом.
— Подскажи, — цежу сквозь зубы.
— Он что-то сделал с тобой, — выдерживает паузу. — Там. В подземелье. Что-то жуткое. Гораздо более жуткое, чем кажется на первый взгляд.
— Отлично, — фыркаю. — Очередная бредовая теория.
— Ха, — выдает без тени настоящего веселья. — А ты вспомни его слова про эксперименты лорда Мортона. Прибавь тайный орден. Кадуцей. Прочие психоделические заморочки.
— Нет, нет, нет.
Лихорадочно мотаю головой.
— Он изменил тебя, — шепчет голос. — Перекроил сознание навсегда. Теперь ты не сумеешь ни сбежать, ни скрыться. Попросту не пожелаешь. Ведь тебя уже тянет назад. Неудержимо и неукротимо. Безнадежно.
— Хватит, — зажимаю уши ладонями.
— Прекрати.
— Ты не выдержишь вдали от него, — шипит. — Без унижения. Без боли. Не сможешь. Другие мужчины никогда не станут заменой. Сколько ни пробуй, сколько ни пытайся. Тебя будет воротить. Тошнить от одного их вида. Взгляда.
— Молчи, — бросаю гневно. — Молчи.
— Ты сама приползешь обратно, — продолжает елейно. — Голая и готовая. Как он любит. На коленях. Ты не выживешь иначе. Только с ним. Разодранная. Растерзанная. На его члене.
