— Ни за что! — дергаюсь как одержимая. — Даже не мечтай.
— Валяй, — выдает отрывисто. — Не буду тратить время.
Отпускает. На долю мгновения. Обхватывает за талию. Толчком переворачивает на живот. Наваливается сверху. Коленом раздвигает бедра.
— Это сон, — повторяю, словно пытаюсь убедиться лично. — Гребаный сон. Делай что угодно. Что захочешь. Мне не будет больно.
— Твой выбор, — шепчет в затылок.
Пауза.
Горячие губы на моем голом плече. Зубы зверя смыкаются на заледеневшей коже. Игра окончена. Плоть слаба. Кровь всесильна.
Пульс сходит с ума. Окончательно. Бесповоротно.
Я схожу с ума.
Срываюсь.
В бездну.
В пропасть.
— Я… я не…
Захлебываюсь в диком вопле.
Черт.
Во сне тоже бывает больно.
***
Мои глаза распахнуты до предела. Морозный воздух обжигает сетчатку. Я дергаюсь так, будто тело прошивает электрический разряд. Подскакиваю на кровати. Дышу прерывисто. Дышу едва ли. Оглядываюсь по сторонам, как раненое животное, как затравленный зверь в горящем капкане. Озираюсь. И зияющая пустота взирает на меня в ответ.
Вокруг нет ничего необычного.
Рядовой номер весьма скромного отеля. Не более.
Свет горит, ведь я сама его включила. Окно отрыто, холодный ветер треплет тонкую занавеску. Но это опять же дело моих собственных рук.
Причудливая игра теней. Ощущение, точно на стенах комнаты отражаются прутья тюремной решетки. Стальная паутина оживает и приходит в движение.
Запрокидываю голову назад, внимательно изучаю единственный источник света. Лампа окружена белым пластиковым каркасом. Конструкция очень смахивает на клетку для канарейки.
Только форма другая. Идеально круглая. А прутья украшены крупными бумажными снежинками. Оригинальный дизайн.
Я отталкиваюсь ладонями от постели, поднимаюсь ради единственной цели. Добираюсь до выключателя, нажимаю. Добровольно погружаюсь во мрак. Выжидаю пару секунд и приближаюсь к окну. Долго смотрю на улицу. На то, как кружит настоящий снег, как он оседает на сосновые кроны, как опускается на землю, скрывая дорогу. На то, как сверкает и тает луна в серебристом мареве ночного неба.
Завораживающее зрелище.
Я набрасываю куртку и покидаю свою временную обитель, прохожу по пустому коридору, спускаюсь вниз по скрипучей лестнице, миную приемную стойку, на которой прикорнул совсем юный паренек-администратор.
Отворяю дверь, выхожу во двор. Делаю пару шагов. Замираю, оседаю прямо на крыльцо, на припорошенные снегом ступени."
"Плотнее стягиваю полы куртки, только теперь замечаю: моя одежда насквозь пропитана потом.
