Любопытно, если я описаюсь от страха, он сжалится? Отложит экзекуцию? Может удивится? Побрезгует? Не станет убивать сразу?
— Позволь прояснить ситуацию, прежде чем прикончишь, — жадно втягиваю воздух. — Если казнишь меня, стану призраком, буду каждую ночь являться и доставать долгими беседами о наших неудавшихся отношениях. Житья не дам. Доведу плачем и нытьем до дурдома.
— И в чем разница? — интересуется вкрадчиво.
— Что? — вопрошаю изумленно. — Прости?
— В чем тогда разница? — повторяет елейно. — Между сейчас и потом.
Ты и живая кого угодно доведешь.
— Звучит неожиданно мило и приятно, — нервно улыбаюсь. — Но вернемся к досадному недоразумению.
— Валяй, — кивает, разрешая продолжать.
— Это хитрый план, — оперативно выдвигаю свежую версию.
— Чей? — держит под прицелом горящих глаз.
— Чей угодно, — развожу руками. — Врагов хватает. Твоя бывшая жена. Твой чокнутый дедуля-нацист. Лорд Мортон. Каждый с радостью проспонсирует мои похороны. Им придется в очередь встать или же тянуть жребий, определяя кто ударит первым.
— Занятно, — заявляет обманчиво мягко, поправляет выбившуюся прядь моих волос, заправляет за ухо. — Твоя фантазия восхищает.
— Алекс, — выдаю сдавленно. — Я ни с кем не спала. Ни разу тебе не изменяла. Даже в моих мыслях всегда был только ты один.
— Знаю, — усмехается.
— Я не могу быть беременна. Физически. Невозможно. Нереально. После той ночи, — вдруг осекаюсь, сглатываю непрошенные слезы, сдерживаю рвущиеся на волю рыдания и опять продолжаю: — После той ночи у меня ни разу не пошли месячные.
Вероятно, что-то внутри повредилось. Вот и все. Так я понимаю. Поэтому здесь явно ошибка. Сбой в системе, надо снова проверить. Аппарат УЗИ неисправен.
Фон Вейганд накрывает мой рот большим пальцем. Призывает замолчать. Медленно обводит ломанные линии разомкнутых губ. Действует осторожно и нежно. Унимает разыгравшийся не на шутку ужас.
— Я нашел тебя, — говорит тихо. — Практически сразу. В аэропорту Киева мои люди взяли след, вели до твоего родного города, до квартиры Леонида и дальше тоже, в Польше.
Ты всегда и везде была под наблюдением.
— Почему, — запинаюсь. — Почему ждал? Почему тогда не пришел за мной? И еще, прошу, не злись, но… я надеюсь, Леонид в порядке? У него жена в положении. Ничего личного, просто…"
"— Неисправимая, — шумно втягивает воздух, обхватывает пальцами мое горло, едва до кожи дотрагивается, однако опаляет огнем. — Все нормально с твоим Леонидом и с его женой.
