Хитро выждал, дождался комфортных условий и уже тогда отработал шоу-программу на все сто. На тысячу. На миллион. Пожалуй, даже на миллиард.
Вот негодник.
Знаете, у меня и до беременности характер был так себе. А теперь тормоза точно отказали напрочь. Радовался и умилялся моему поведению исключительно фон Вейганд. Садист. Психопат. В общем, милейшей души человек. Простые смертные разбегались.
— Алекс, — вытираю рот тыльной стороной ладони. — Признайся честно. Без утайки. Как есть. Почему отказываешься от минета? Кого ты себе нашел на стороне? Где эта чертова стерва? Хватит прятаться по углам.
Фон Вейганд молчит. Выглядит абсолютно спокойно и невозмутимо. Даже застыв на пороге туалета, умудряется сохранять брутальный вид.
Что за несправедливость?!
И да, теперь мы постоянно посещаем туалет вместе. Я вдохновенно блюю, обхватив унитаз дрожащими ладонями. Он держит мои волосы, нежно перебирает спутанные пряди. Сплошная любовь и романтика. Идиллия.
Правду говорят. Как встретишь семейную жизнь, так ее и проведешь.
Или эту фразу только для Нового года используют? Ну, праздник не удался. Хотя как знать?
Плевать. Не важно. Главное — этот проклятый гад мне самым наглым образом изменяет, наставляет рога, предает направо и налево.
— Как? — заливаюсь горькими слезами. — Ну как ты мог?
Приближается ко мне. Поглаживает по макушке. Осторожно, бережно.
Я ему кто? Зверушка?
— Нет! — восклицаю яростно. — Не смей меня трогать. Не прикасайся. Нет!
Хватаюсь за пояс его брюк. Скрюченными пальцами цепляюсь за ремень.
Лихорадочно тяну, пробую расстегнуть.
— Это подождет, — ровно произносит фон Вейганд, перехватывает мои запястья, мягко, однако уверенно отстраняет.
— Алекс, — даже не пытаюсь скрыть угрозу в голосе. — Давай по-хорошему. Не доводи до греха, не заставляй совершать непоправимое. Я же все равно до тебя доберусь.
Спазм вновь скручивает желудок.
Сгибаюсь пополам.
Прилипаю к унитазу. Опять. Новый забег. Да вроде уже и блевать нечем. Перед глазами все плывет.
Откуда во мне столько…
Непередаваемых ощущений.
— Так, — сплевываю. — Что конкретно тебя смущает? Моя рвота? Ничего. Зубы почищу, рот прополощу. Ну, с кем не бывает? Я и не подозревала о твоей брезгливости. Знаешь, а ведь анальный секс тоже весьма грязное занятие. Там явно не фиалки цветут. Тогда почему…
Договорить не удается.
Болезненная судорога выкручивает внутренности, заставляет вернуться в привычное положение, согнуться и облегчить душу.
Ох. Стоп. Может, хватит?
Нет. По ходу не хватит.
