Плохая

Я буду презирать его как самую низкую из эмоций. Поэтому потом появится «не бойся»… Это «не бойся» будет со мной даже в самые опасные, щекотливые моменты… До поры-до времени будет…

А между тем, папа перестал ходить на работу. На его лекарства уходила почти вся мамина зарплата. А я уже перестала ждать и надеяться, что стану новой Наташей Вод*новой. Уже даже устроилась на подработку официанткой в кафе к своей крестной… Там хоть и были копейки, но регулярные… А тут вдруг звонок от той самой шикарной женщины…

Она лично пригласила меня приехать к ней в офис, переговорить.

Сказала, очень хорошее предложение по работе, от которого не стоит отказываться. Спустя два часа я сидела, ошарашенная, в парке и обдумывала то, что мне предложили… Что уж говорить, деньги сумасшедшие… Порядка двух миллионов рублей… Да за эти деньги я не только операцию папе оплачу, еще и девятку ему новую куплю, и маме хватит на норковый полушубок… И себе может тоже…

Вот только гонорар такой не за дефиле у знаменитого модельера… За эти деньги покупали мою девственность… Вот так банально и грязно это бывало, оказывается.

Какой-то олигарх, имени которого по понятным причинам, пока я не подпишу соответствующее соглашение о неразглашении, мне не называли. А он, якобы, увидел мое фото и захотел. Откуда они узнали, что я девственница- оставалось только догадываться. Но это волновало меня тогда меньше всего. Мысли были только о деньгах. О долгожданном спасении папы.

Согласилась. Поплакала в ванной, но согласилась. В конце концов, я могла это сделать уже сотни раз.

С Егором или каким-то другим мальчишкой в нашей школе. Почти все мои одноклассницы были тогда уже не девушки…

Рано утром в пятницу меня забрала черная машина с затемненными окнами немного на отдалении от дома. Привезли в Харьков. Матери с отцом сказала, что уезжаю на кастинг, крупный заказ от модного французского дома… Если что, в агентстве бы подтвердили… Привезли в салон, сделали укладку, дали красивое белье и еще более красивое платье… А еще дали наставление- клиент хороший, моложавый, галантный, а я юна и глупа, ничего толком по жизни не видела.

Такой, как я, легко влюбиться в такого, как он, даже несмотря на разницу в возрасте… Нельзя…

— Нельзя, Алёна, — строго говорила Людмила, шевеля своими накачанными красными губами, — что угодно, ненавидь, презирай, но не влюбляйся… Они для нас табу.

— Но ведь есть же истории золушек… Как же… А вдруг он влюбится сам? — наивно осмелилась я предположить.

Они засмеялись разом. Все вместе.