Плохие девочки не плачут

«Кому ещё?!» — вопил внутренний голос.

За минуту я прошла путь от роковой соблазнительницы до оскорбленной невинности. Хор переливчатых голосов в духе «Он выбрал меня! Меня! Меня!», хлопушки и фейерверки разом стихли, когда воображаемый священник набросил на мои плечи белый плащ, где алым пятном расплылось греховное «А». Знак прелюбодеяния.

Немного нагло и самоуверенно предлагать подобное малознакомым людям. Хоть бы «пожалуйста» добавил. Пожалуйста, я хочу вас тр*хнуть в девять вечера. Звучит ведь?!

Я даже распрямила плечи и гордо вскинула голову, намереваясь пойти и вернуть ему ключ.

Двинулась к зеркалу проверить, достаточно ли холодности в моём взгляде. И вот, глядя на себя, с пугающей ясностью осознала: плевать, что будет. Я иду к нему этой ночью.

Кстати, я уже говорила, что всё ещё девственница?

Гостиница смотрела на меня как на шлюху. Я сама чувствовала себя шлюхой, хотя оделась донельзя скромно. Простые черные джинсы, футболка неопределённого коричневого цвета.

Отыгралась разве что на туфлях со шпилькой в пятнадцать сантиметров и губы накрасила ярко. Незаменимый Hypnoze также всегда со мной.

Я очнулась от смелости, стоило замереть у двери с табличкой 401. Ключ дрожал в руке, а может, просто дрожали пальцы. Хотелось сбросить туфли и побежать. Домой, подальше. Я была на грани дезертирства, но дверь распахнулась сама. Фон Вейганд стоял на пороге. Белоснежная рубашка расстёгнута, взор горит.

Я уже знала, что никуда не денусь. Бежать нет смысла.

Отступать некуда. Меня трясло от дикой смеси эмоций. Страх и возбуждение разрывали на части. Желание раскаленным металлом текло по венам, скапливаясь внизу живота.

Он снова улыбнулся, но на этот раз совсем по-другому. Было что-то новое. Что-то изменилось. Неуловимо и в то же время бесповоротно. Полуулыбка-полуоскал. Глаза его казались абсолютно черными, пылали сюрреалистичным пламенем. Они обжигали, но если то был огонь, то в нём я и желала сгореть.

Он знал, что я приду.

Был в этом полностью уверен. Таким, как он, не отказывают.

Даже на шпильке я не доставала ему до плеча. При мысли о том, что он может со мной сотворить, мне стало одновременно и жарко, и страшно до чертиков.

Тут он сделал то, чего я безотчетно ждала. Положил руку на мою талию и увлек за собой в президентский номер. Когда щелкнул замок, я банально вздрогнула. Теперь отступать точно некуда. Трудно сказать, пугало это меня или возбуждало.