Плохой парень

И я считал, снова и снова ошибаясь на репетиции, а на финале включаясь в работу как надо. Мы были лучшей парой на паркете. Мы были самыми красивыми, и я тогда услышал много всего хорошего в свой адрес, что вот не зря столько мучились и страдали.

Только мама со снисходительной улыбкой принимала это на свой счет, не понимая, как так у Юры что-то могло не получаться? Она бывший бальник и хромую козу бы научила плясать все что угодно… Пока не увидела, с какой силой я прижимал к себе Валю для общего фото.

Желваки играли ходуном.

О радости не надо было и говорить.

Я в тот день узнал, что у Вали появился парень, черт его дери. Мне сестра ляпнула это случайно,скорее проговорилась, и я взорвался. Хотел…да много чего я по факту хотел, но вместо этого руки в кровь сбил, а на вечер приперся слегка не в себе. И все вложил в танец, всматриваясь в Вальку, как будто видел в последний раз.

Так оно и оказалось.

Я набрался наглости или смелости, черт его сейчас разберет, и сразу после танца, когда Валя собиралась уходить, вызвался провожать.

Меня трясло как припадочного, да и в мыслях был бардак. Шел к выхожу, к калитке у здания и все слушал, как она меня нахваливала, восхищалась тем, какие мы классные, какой я молодец.

Желала мне всего-всего. Только зачем?

Я так громко дышал, что в какой-то момент она меня взволнованно спросила:

—Эй, ты в порядке? — а затем еще участливо взяла за руку, переплетая наши пальцы, смотрела таким взглядом, что меня замкнуло окончательно. Просто потому что она на меня смотрела открыто и с интересом.

А там… меня уже ничего не могло остановить. Я резко перехватил ее лицо и с силой впился в губы, срывая первый наш поцелуй без спроса. Так вжался в нее, что меня подорвало изнутри от эмоций.

Ревность меня сподвигла на подвиги окончательно и потому я, зеленый малец, не мог поступить тогда иначе. Она меня пьянила, и я не сразу осознал, что Валя сопротивляется, вжав руки мне в грудь.

Не сразу понял, что уже слышно было, как всхлипывала и кричала мне в рот.

А оторвавшись, в ужасе шептала едва различимое что-то, в шоке всматриваясь в меня уже не тем добрым взглядом.

—Я люблю тебя, — прорычал как оправдание, а она “стекла” по эмоциям окончательно вниз, придушив меня жалостью, что плескалась на дне ее колдовских глаз.

Я в них утонул давно, и сейчас принимал свой приговор.

—Юра, ты такой молодой. Это не любовь, тебе просто гормоны в голову ударили. У тебя будет еще девочка и не одна, моложе и красивее, и я точно не она.