Далекий праздник последнего звонка у пятикурсников она помнила очень хорошо — и на то у нее были причины.
— Заботой о друге. Мы даже иногда мечтали: вдруг и вы с Алексеем поженитесь? Жаль, не получилось — ни у вас, ни у нас… Ну вот и добрались, — махнула она рукой в сторону давно маячившего впереди символа Парижа — Эйфелевой башни…
…Рано утром первого сентября, равно как и год назад, мама лично доставила Тамару в общежитие, вместе с водителем помогла отнести в комнату вещи и тут же поспешила обратно: к обеду надо было успеть на совещание в соседний областной центр.
Проследив, как бежевая «Волга» выехала за ворота студенческого городка, Тамара защелкнула дверь и быстро спустилась к телефону-автомату. То, что возле него не было очереди, объяснялось просто: студенты первого и второго курсов отправлялись в колхоз только завтра, и потому к девяти утра в общежитие успели заселиться единицы, а третий, четвертый и пятый курсы начинали учебу лишь с середины сентября.
Трубку у Рождественских снова никто не снял.
Расстроенная Тамара вытянула из автомата двушку и на всякий случай решила проверить почту. В ячейке на букву «к» лежало одно-единственное адресованное ей пухлое письмо. Определив по почерку, что письмо от Инночки, она быстро надорвала конверт и принялась бегло читать. Вот тогда-то она и узнала о случившейся в прошлые выходные свадьбе, а также о том, что накануне вечером теперь уже Инночка Кушнерова отправились с мужем к морю. Опустив руки с письмом, она долго безучастно смотрела в окно, а затем, поднявшись к себе в комнату, зарылась лицом в подушку и заплакала от обиды.
Единственный человек, посвященный в ее тайны и понимающий ее с полуслова, единственная подруга даже не пригласила на свадьбу…
Наутро Тамара первая зашла в автобус, села к окошку и, прекрасно понимая, что чуда не случится, долго смотрела сквозь мокрое от дождя стекло в конец аллеи. Так как по привычке все решили, что свободное место предназначено для Рождественской, сесть рядом с ней никто не осмелился, и всю дорогу, не реагируя на смех и шутки соскучившихся однокурсников, она провела в гордом одиночестве.
"
"Однако, пока заселялись в знакомое по прошлому году общежитие, девчонки, прознавшие откуда-то о свадьбе Рождественской, попытались расспросить ее о подробностях. Но так как рассказывать ей было абсолютно нечего, Тамара молча бросила на кровать сумку с вещами и отправилась к озеру.
