— Какие соревнования? — понизив голос, потому что в аудитории снова появился лектор, спросила Тамара.
Спортивные мероприятия раньше не входили в сферу их интересов.
— Институтская спартакиада начинается, — почти шепотом пояснила Инночка. — Сегодня в семнадцать ноль-ноль волейбольная команда факультета играет свой первый матч.
— Раньше тебя в спортзал не затащить было, — открывая конспект, заметила Тамара.
— Так то раньше, а сейчас муж играет, — гордо сообщила Инночка. — Ребята почти каждый день тренируются.
Так пойдем?
Перспектива снова увидеть Радченко с мячом в руках, то есть во всей красе, Тамару заинтриговала. Вот только позволить себе выдать свой интерес и бурно отреагировать на это предложение она не могла.
— Пойдем. Занятия только начались, делать нечего.
— Тогда после занятий я иду к тебе в общежитие. Все равно до матча с Артемом не увижусь.
— А где вы сейчас живете?
— У меня. Его мама тоже зовет нас к себе, но тогда его родителям придется снова в зал перебираться. У них ведь еще старший брат с семьей живет.
А у нас свободно, да и комната у меня большая. Мне его мама очень нравится: мягкая, спокойная, — продолжали перешептываться девушки.
— В кого же он такой уродился?
— Артем? Ну конечно, в маму! — слегка повысила голос Инночка, но этого оказалось достаточно, чтобы лектор обратил на них внимание.
— Девушки с галерки! — услышали они, но не сразу сообразили, к кому это относится. — Я понимаю, что у вас сегодня первый учебный день и вам есть о чем пошептаться.
Но поверьте мне, старому и опытному волку, что на обсуждение всех ваших девичьих проблем времени, отведенного на мою лекцию, будет недостаточно. Если вам не трудно, доставьте мне удовольствие созерцать ваши одухотворенные архитектурным проектированием лица на первом ряду. Прошу вас! — показал он рукой в сторону двух свободных мест."
"Покраснев, подруги быстренько собрали вещи и послушно пересели поближе к «воспылавшему любовью» лектору…
— …Здорово! — восхитилась Тамара после того, как, еще дважды выстояв очередь и дважды поменяв лифт, они добрались до смотровой площадки Эйфелевой башни.
— С высоты город кажется таким белоснежным! Слушай, я никак не могла взять в толк, почему ты бредила именно Парижем. Ведь есть Рим с Колизеем, Вена со знаменитой оперой, Злата Прага, наконец!
— Это точно — бредила, — подставив лицо ветру, согласилась Инна. — Помнишь, я вскользь рассказывала тебе о своей бабушке? Ровесница века, умерла в семьдесят девятом.
