После вручения кубка, медалей и дипломов пришел черед объявить фамилию лучшего игрока турнира. В том, что им станет Радченко, никто не сомневался, но тогда далее, по традиции соревнований, именно ему предстояло выбрать среди зрителей королеву. Держа в руках корону, в установившейся тишине Леша медленно обвел взглядом трибуны и направился в сторону Инны с Тамарой. При этом, как казалось последней, приближаясь, он смотрел в глаза именно ей.
Словно загипнотизированная его взглядом, Тамара напряглась, выпрямила спину и вдруг краем глаза заметила, что сидевшая на ряд ниже девушка стала медленно приподниматься с места.
В последнюю секунду Леша слегка изменил направление и громко объявил:
— Инна Кушнерова!
Зал отреагировал мгновенно: в громе аплодисментов смущенная и раскрасневшаяся Инночка с трудом пробралась на площадку через плотные ряды зрителей. Протянув руку, Алексей вывел ее в центр зала, водрузил на ее хорошенькую головку корону и, театрально поклонившись, передал ее руку наблюдавшему за происходящим довольному Артему.
Без всякого стеснения на глазах у всех тот расцеловал жену, и все втроем они подняли руки в приветствии. Зрители аплодировали стоя.
Тамара же сидела ни жива ни мертва, краска заливала лицо, а от растерянности и стыда она готова была провалиться сквозь землю. Слава Богу, в эти минуты никому в зале до нее не было дела! Как, впрочем, и до девушки рядом ниже. Как только Алексей вывел Инночку в центр зала, та быстро встала и направилась к выходу. На остро очерченном профиле читались злость и раздражение.
Всеми забытая Крапивина дождалась окончания церемонии, смешалась с толпой болельщиков и стала пробираться к гардеробу. Сделать это было опять же непросто: и в коридорах, и в вестибюле победителей дожидались толпы не попавших в спортивный зал студентов.
— А ты куда? — у самых дверей поймал ее за полу плаща Щедрин, в котором была заметна какая-то внешняя перемена. — Ничего себе! Тебе, можно сказать, мой законный билет достался, а ты даже не хочешь ребят поздравить!
— Почему твой билет? — спросила она, пытаясь выдернуть плащ.
— Леха всегда мне свой билет отдавал, а тут вдруг поставил в известность, что пообещал другому. Не зря, выходит, я выдал тебя за его девушку!
— И получил по заслугам! — снова дернула она плащ. — Лишил сам себя удовольствия…
— А вот и не лишил! — широко улыбнулся Пашка, отчего показалось, будто его оттопыренные в стороны уши сделали резкий взмах.
«Постригся», — только тут дошло до Тамары.
