Площадь Согласия. Книга 1

Возможно, получается это не всегда изящно.

— Варварство, — категорично заключила Тамара. — Это мы со своими городскими замашками должны приспосабливаться к прошлому, а не подгонять его под свои вкусы. Ладно, что-то я разошлась, — попыталась она себя утихомирить. — Мне здесь не жить. Хотя… если бы я пожила здесь с твое, то, пожалуй, тоже не обращала бы на это внимания… Пошли дальше, — дернула она за рукав задумавшуюся подругу и добавила, заставив ее улыбнуться: — Не забывай, что я не хочу походить на китайцев с японцами и мне необходимо поставить как минимум десять галочек!

— Ой, Томка, какой ты была, такой и осталась, — вздохнула Инна.

— А ты не расстраивайся, — усмехнулась Тамара. — Я и сама себя порой с трудом понимала: моя гордыня творила со мной такие вещи!.

…После памятного семнадцатого ноября прошло две недели. Раны на ноге заживали, затягивались нежно-розовой кожей, и лишь в одном месте, где лопнул самый большой волдырь, пока еще лежала повязка. Зато другая, душевная, рана никак не отпускала. И как ни пыталась Тамара в очередной раз себя оправдать, уверенность в том, что поступила правильно, таяла с каждым днем — гнев и обида давно отступили, а на смену им пришли сожаление и раскаяние. Поначалу мелькавшие в мыслях едва заметной тенью, они увеличивались в размерах, заполоняли сознание и уже не покидали — жгли днем и ночью сильнее любого ожога.

"В одну из таких ночей она долго ворочалась с боку на бок и вдруг почти простонала: выслушал бы кто, что ли? Дожила — поделиться не с кем… Инку тревожить нельзя, а других подруг так и не заимела.

Словно по немому сговору, мужскую тему Тамара с Инночкой старались не затрагивать, а потому обеим им иногда казалось, что и говорить-то. было не о чем.

Инночка же, казалось, ни на минуту не забывала о своей беременности и, прислушиваясь к новым, неизвестным доселе ощущениям, просто излучала счастье — дома ее ждали родители, любящий и любимый муж, о ней заботились… А вот Тамару не ждал никто, да и Ленка практически не расставалась с Пашкой.