— Крапивина? Почему опаздываете? — грозным басом встретил ее Кравцов. — Ладно Радченко! Мы все успели привыкнуть к его фокусам! Но вы?! Дочь уважаемых родителей! Как вы могли пойти на такой необдуманный шаг и среди ночи устроить заплыв? Чья это была идея?
Потупив взор и покраснев, Тамара украдкой огляделась по сторонам. В кабинете сидели заместитель декана, куратор ее группы, комендант общежития и одна из женщин, дежуривших вчера на вахте. Справа, чуть позади нее, стоял Алексей. Небрежно наброшенная на плечо сумка и направленный в окно равнодушный взгляд давали понять: по большому счету ему глубоко безразлично, что здесь сейчас происходит.
— Какой заплыв?! — широко распахнула она глаза. — Когда?
— Вчера! — вступила в разговор комендантша. — Вчера вечером!
— Так вчера многие купались. А что, разве нельзя было? Вода уже прогрелась.
Алексей, не удержавшись, хмыкнул.
— Крапивина!!! — Кравцов даже привстал с места. — Что вы себе позволяете?! Ну ладно… В таком случае, что вы делали с Радченко после того, как ночью пошли к реке?
— Проплыли немного, а потом вышли на берег.
Я боюсь в темноте плавать.
— А дальше?
— Разговаривали, — медленно, словно припоминая события вчерашнего вечера, ответила она.
— Значит, проплыли, вышли на берег и разговаривали… — повторил ее слова декан и, опустившись на стул, забарабанил пальцами по столу. — От вас я такого не ожидал.
Сидящие у стенки женщины как по команде принялись возмущаться:
— Срам-то какой! Совсем стыд потеряла!
— Разве два человека не могут сидеть на берегу и разговаривать? — недоуменно спросила Тамара.
— Что в этом плохого?
Этого оказалось достаточно, чтобы Кравцов снова вскочил и заорал так, что налитые кровью глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
— Вон!!! — указывая пальцем на дверь, ведущую к секретарям, рявкнул он на Радченко. — Устроили бордель, понимаешь ли! Напишите объяснительную и молите… — раздувая ноздри, он все пытался подыскать подходящее слово, кого же надо молить, но, возможно, по идеологическим мотивам так его и не нашел.
— Вон!!! — снова рявкнул он. — А вы, Крапивина, останьтесь!
Леша вышел в секретарскую, тяжело присел на стул и достал ручку.
— Мораль читает, — вздохнула секретарша Вероника, прислушиваясь к доносящимся из-за стенки воплям. — Бедная девочка! И чего тебе от нее надо было? — понизив голос, принялась она отчитывать Алексея. — Других не хватает? Ей еще и восемнадцати нет!
— Да я ее пальцем не тронул! — в сердцах ответил он и непроизвольно сжал кулаки.
