По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

При моём приближении они молча распахнули створки и учтиво склонили головы, и я шагнул в тень уютного, тёплого коридора, освещённого приглушенным сиянием кристасветов, вставленных в искусные, кованые зажимы.

Замершая у стены светловолосая девушка в богатых одеяниях присела в глубоком реверансе.

— Позвольте мне поприветствовать вас, король Саргон Дэриор Драйторн, и выразить вам своё почтение, — произнесла она негромким мелодичным голосом, при этом не решаясь поднять на меня глаз. — Я графиня Лираэллит Брассел Элиниона Афилемская, дочь герцога Брассела Сература Афилемского и герцогини Элинионы Данул Фанрадии Афилемской.

Мне отдана честь сопроводить вас к моему отцу. Он ждёт вас в главной переговорной зале.

Дочь? Так у Балисса была сестра?

Не показывая своего удивления, я с интересом скользнул по ней взглядом. А она красива: белая кожа, утончённые черты лица, полные губы, большие серо-голубые глаза с длинными ресницами, в собранных в аккуратную причёску длинных волосах поблескивают заколки с драгоценными камнями, что также сверкают в изящных серьгах и колье, центральный бриллиант которого практически касается выглядывающих из декольте полукружий подтянутой груди.

Так и замерев в реверансе, она подчёркнуто вежливо дожидалась ответа, и лишь её чересчур сильно сжавшие платье пальцы выдавали сковавшее её мысли внутреннее напряжение, которое искусно скрывало спокойное лицо и расслабленное тело.

— Буду рад вашему сопровождению, миледи.

После моих слов двери за спиной закрылись с тихим стуком, перекрыв поток холодного воздуха.

Девушка кивнула, выпрямилась и, смиренно сложив на пышном подоле ладони, молчаливо двинулась вперёд, предоставив мне возможность любоваться вырезом платья с открытой прямой спиной и манящим изгибом поясницы. Мы шли в молчании, и по пути нам не попалось ни одного слуги или охранника. И лишь когда мы поднялись на предпоследний девятый этаж и немного поплутали по коридорам, Лираэллит остановилась у широких двустворчатых дверей и вновь склонилась в реверансе, наконец нарушив тишину своим приятным, отменно поставленным голоском, которым, держу пари, она могла вести самые утончённые беседы, очаровывая многочисленных аристократов, пирующих на высокосветских балах:

— Мы пришли, милорд Саргон.

После этих слов юная графиня повернулась, взялась за дверные ручки и надавила на створки, распахнув их. Она сделала несколько отточенных шагов вглубь просторной залы, затем повернулась ко мне и снова поклонилась, не поднимая глаз.