По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Однако здесь, в Афилеме, — я повернул голову и остановил взгляд на так и продолжающим недвижимо сидеть на своём троне герцоге Брасселе Сературе Афилемском, — ему судя по всему удалось достичь определённых успехов. — Я вновь посмотрел Мыфану прямо в глаза. — Ведь иначе ему не удалось бы тебя сместить, провозгласив себя Новым Владыкой Гомункулов. М, к слову — когда я сжигал его заживо, он так истошно звал на помощь своего отца… Ммм, сколь сладостны эти воспоминания… — Мои губы исказила жесткая ухмылка и я приопустил веки.

 — И что-то мне подсказывает, что звал он отнюдь не эту молчаливую марионетку.

Помолчав несколько мгновений, Мыфан обвёл задумчивым взглядом переговорную залу.

— Это ведь не простое помещение, Саргон. Здесь не работает любая связь ни с моими, ни с твоими людьми. Она полностью заблокирована и экранирована от всяческих звуков. Да и окна так просто не разбить… Хмм… — Он с тяжелым вздохом посмотрел на свою приподнятую ладонь. — Действительно жаль, что мой первоначальный план потерпел такое фиаско… Однако не все так уж и плохо…

Внезапно с едва различимой глазом скоростью он прыгнул прямо на меня, и в приземлении выбросил в ударе сжатую в кулак правую руку, предплечье которой вдруг разорвалось, трансформировавшись в зигзагообразное, сверкнувшее остротой лезвие.

Готовый к чему-то подобному, я стремительно отпрыгнул спиной вперёд, и хищное острие прошло в считанных миллиметрах от моей груди, с грохотом уйдя глубоко в пол на том самом месте, где я только что стоял. Миг — и его ноги с лязгом расходятся на две половины: ткань плотных шатнов с треском разорвалась, свет блеснул на трансформирующейся стали, и тело казначея приподнялось, покачнувшись назад и вырывая клинок обратно, но тут же выскочившие из поясницы новые металлические конечности грянули остриями об пол, разломав дорогое мраморное покрытие и не дав ему упасть.

— Я сделаю тебя одним из нас, — ледяным, нечеловеческим голосом произнёс преобразившийся Мыфан, стоящий на шести длинных, паукообразных стальных лапах, оканчивающихся острыми штырями.

 — И когда правители Рэйтерфола и Афилема договорятся о мире, мы признаем Балисса обезумевшим гомункулятором, дабы наше существование так и осталось тайной для всего Древнира.

Он вновь бросился в атаку, но я резким рывком ушел в сторону. Вот только едва мои ступни снова коснулись пола, как из спины Владыки Гомункулов, разрывая пиджак, выстреливают цилиндры со стальными наконечниками, разрывающиеся при ударе облаком белесо-серого дыма.