По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

 — Недооценил я тебя…

— Да, недооценил. Но ты держался достойно. Будь на моём месте любой другой силпат, силзвер, или даже лимрак — он бы неизбежно проиграл тебе. — Я чуть склонил голову набок. — Но лимрака с боевой формой, наделённого способностями Дравэрина, такому как ты не одолеть.

Мыфан медленно моргнул, соглашаясь с моими словами.

— Саргон… — с трудом сглотнув, он вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Можно… м-можно попросить тебя не убивать всех нас?.. Сжалься… Отпусти остальных гомункулов… Они ведь ни в чём не виноваты…

Он опустил потухший, полный искренней скорби взгляд.

— Они просто хотят жить… также, как и все…

— Это не от меня зависит, Мыфан, а от тебя, и твоего решения.

Казначей недоумённо нахмурился.

— Р-решения?.. Какого решения?..

Вместо ответа я поднял глаза и посмотрел на подошедшую к нам Шейди Арн Рэн. И когда она встала рядом со мной, с грустной улыбкой смотря на поверженного древнего гомункула, в глазах последнего отразилось замешательство.

Наши с Шейди взгляды перекрестились.

— Сними завесу, Шейди. Пусть он увидит и вспомнит, кто ты есть на самом деле.

Губы девушки дрогнули. Вновь опустив печальные глаза на Мыфана, она присела и протянула к нему руку. Но уже почти прикоснувшись к его предплечью, её ладонь в сомнении замерла, слегка отпрянув словно в испуге, но через мгновение она заботливо сжала предплечье гомункула. И как только это произошло, в изумлённо расширившихся зрачках казначея мелькнуло узнавание, а затем они наполнились слезами и безмерной любовью сына, наконец отыскавшего свою давно потерянную мать.

— Моя Создательница!.. — Собрав остатки сил, он поднял вторую руку и с невероятной нежностью положил сверху на её ладонь. — Это… это и вправду вы?..

— Да, мой милый Мыфан, — она с улыбкой провела пальцами по его щеке, касаясь смешанных с кровью слёз. — Мыфан… Моё первое творение… Мой первый настоящий друг…

Лицо древнего гомункула озарилось истинным, неподдельным счастьем, и слёзы с новой силой полились из его глаз.

— Вы вернулись!.

Шейди с грустью покачала головой.

— Мой дорогой, любимый Мыфан. Я создала вас, и наделила самыми ценными дарами, что только доступны живым существам: чувствами, эмоциями, свободой воли и выбора. Я дала вам свободу и право самим строить свою судьбу, без моего вмешательства, как и положено вольному народу, что следует своей цели и ищет свой дом, в этом безмерно огромном мире.