По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

В сознании тут же вспыхнуло активирующее плетение и губы сами произнесли магразийское заклинание:

Лечебная волна регенерировала повреждения и рана на предплечье стала затягиваться, возвращая конечности прежнюю подвижность.

Однако волколак не стал дожидаться, когда восстановление закончится.

Он метнулся к нему, и тогда Норхал сам шагнув вперёд и ударил на опережение клинками крест-накрест, но лимрак неожиданно резко остановился и острия лезвий пронеслись буквально в длине волоска от его груди. А мгновение спустя он нанёс прямой удар стальным кулаком, вложив в него вес всего своего тела.

Фархеир тут же заученным до рефлексов движением сложил вместе половинки надёжных щитов и…

И надёжная защита, выручавшая не одну сотню раз, на этот раз не спасла его.

Правую верхнюю руку вдруг прострелила резкая боль, а следом за ней она внезапно охватила и грудь. Зарычав сквозь стиснутые зубы, Норхал опустил взгляд и непонимающе уставился на пронзившие щит, наруч, предплечье и нагрудник два дриарилловых лезвия.

Волколак одним рывком выдернул вылезшие из его кулака окровавленные клинки и выпрямился, смотря на него с хладнокровным спокойствием. Он, также, как и Норхал, прекрасно знал, что этот удар не был случаен. О нет!

Фархейр оскалился, покачнувшись, и из его рта выскользнула струйка крови.

Это был чётко выверенный, сбалансированный и смертоносный удар.

Удар, направленный прямо ему в сердце.

Ну уж, нет, тварь! Так просто тебе меня не убить, даже и не рассчитывай!!!

Сломать ещё один рунир исцеления и ринуться в бешеную атаку.

Вот только, несмотря на яростный напор, лимрак плавно уворачивается от каждого взмаха звенящего железа, не сводя с него немигающих глаз и словно бы точно зная, куда именно Норхал будет наносить каждый новый удар. А затем он вдруг делает стремительный шаг вплотную к нему и молниеносным, едва различимым движением снизу вверх насаживает его на дриарилловые лезвия, вновь пронзившие едва затянувшееся сердце фархейра. Краткий миг они смотрят друг другу в глаза, а в следующее мгновение чёрный волколак в полуобороте вырывает клинки из раны, резко приседает и широким взмахом коротко свистнувшей смертоносной стали отрубает левую ногу четырёхрукого воина.

Взмахнув руками, Норхал пал спиной на землю и из его груди вырвался выбитый воздух. Обрубок пульсировал болью, перед глазами всё плыло, а исходящее кровью сердце судорожно билось о разрезанные лёгкие.