По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Преодолевая расползающуюся по телу боль, он через силу вдыхал морозный воздух, но его было так мало, так ничтожно мало… Пытаясь удержать остатки ускользающего сознания, он шарил ладонью по поясу в поисках нового рунира, но плохо слушающиеся пальцы натыкались лишь на пустые отсеки.

Лимрак с дририлловой лапой встал рядом с ним и стал молча смотреть ему в глаза. И тогда вдруг к нему неожиданно пришло необычайно чёткое осознание грядущего, и он, наконец, перестал сопротивляться.

Норхал отвёл взгляд от волколака и с тоской посмотрел в небеса, с которых падали лёгкие снежинки, красиво сверкающие в ярком сиянии полной луны.

Выходит, у него не было и шанса, да? Хах… Лядский лимрак… Вот какого Фера этой ночью ты оказался именно здесь? Это ведь так… нечестно… несправедливо… Я ведь… так многого… ещё… не успел…

Воин сделал три коротких вдоха, а в следующее мгновение его израненное сердце, наконец, остановилось, и его душа покинула могучее тело вместе с длинным, протяжным выдохом.

И когда глаза четырёхрукого Норхала медленно покинула последняя искра жизни, Саргон оторвал от них свой взгляд и поднял его на вросшую в глубоко в земную плоть зловещую скалу, напоминающую гигантский продолговатый череп исполинского монстра с неровными буркалами бездонных глазниц, едва угадывающимися носовыми щелями и искороженным провалом зубастой пасти вместо входа.

Марлот был уверен в том, что для того, чтобы противостоять бесчисленным армиям силпатов и силзверов, необходим самый настоящий монстр.

Не сводя глаз с Костяной Горы, я крепко сжал дриарилловую лапу в кулак.

Для этого потребуется не просто монстр, а самая великая и ужасающе сверхмощная тварь, какую только способен породить Древнир.

И кажется я знаю, где именно её найти.

Откинув полог из толстой шкуры, я настороженно вошел в дальнюю пещеру, когда-то служившую лежбищем рыпохвиста. Обведя глазами довольно уютную обстановку нового хозяина Костяной Горы, ныне, впрочем, как и все её прежние владельцы, безвременно почившего, я остановил их на кипящем над костром казане, от которого исходил приятно манящий запах вкусной мясной похлёбки.