По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Как же давно я не принимал форму страгена! Даже не думал, что будет настолько приятно вернуться к своему первому лимрачному воплощению.

Разрабатывая похрустывающие кисти лап, приблизился вплотную к уходящей вниз расщелине и осторожно принюхался, при этом шевеля ушами и рассматривая неровные скалистые стены. Присев на корточки и проведя по ним острыми когтями, хмуро сковырнул несколько земляных комков.

Странно — земля сухая, не промёрзлая. Крошится под пальцами. Хотя вижу, что дальше земляной туннель сменяется каменным, но это не успокаивает — даже если они чередуются, всё-равно риск обвала при такой неоднородной структуре слишком велик.

По хорошему здесь бы начать грамотные раскопки, с расширением лаза и укреплением свода, но, увы, времени работать по всем правилам никто не даст, так что придётся вознести молитву богине Эмере и рискнуть шкурой.

Глубоко вздохнув, словно перед погружением в воду, я шагнул во мрак.

Даже несмотря на то, что продвигаться приходилось боком, первые несколько шагов дались довольно легко, но вот дальше расщелина приняла более сильный наклон вниз и резко сузилась.

Обшаркивая спиной осыпающуюся стену и постоянно с беспокойством поглядывая вверх, я, не доверяя зрению, осторожно страховал себя, ощупывая дорогу впереди правой лапой. Касаясь свисающих корешков, выпирающих осколков скалы и опадающей под ноги земли, я медленно продвигался всё дальше, и дальше…

Отблески костра из малого зала постепенно таяли, пока, наконец, не исчезли окончательно, оставив меня в кромешной темноте.

И хоть после испытания Хайзена я и привык находиться в абсолютной тьме, однако от ощущения постепенно смыкающихся стен внутреннее напряжение росло с каждым мгновением.

Лядь!.. Поворот. До этого попадались небольшие изгибы, здесь же нужно было повернуть направо практически под прямым углом. И всё бы ничего, вот только потолок сузился настолько, что пришлось присесть и продвигаться в полуприсяде.

Замерев у самого поворота и немного передохнув, я выпустил лишний воздух, чтобы грудная клетка опала, и протиснулся за угол.

Камни больно впиваются в грудь, выступы давят на череп. Чуть отклоняюсь назад, приседаю ещё ниже и вновь иду вперёд. Мышцы ног стонут от напряжения, голова слегка кружится от недостатка воздуха, но я не останавливаюсь, надеясь на то, что вскоре попадётся широкий карман.

Но надеждам не суждено было сбыться.

Стены расщелины сузились настолько, что теперь можно было даже и не думать о том, чтобы разогнуться.