По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Однако трещина здесь не кончалась — хоть края и вплотную смыкались практически до самого пола, однако у ног я нашарил края неровного лаза.

Что ж, похоже, дальше придётся ползком…

Вытянув ноги, распластался животом на полу и, поджав руки к груди, медленно пополз в ведущую куда-то вниз нору.

Протискиваясь буквально по сантиметру вглубь, я вдруг испуганно замер.

Задержав дыхание, до упора напряг слух.

Мои зрачки расширились.

Без сомнения, это шум осыпающейся земли!

Чувствуя над собой тонны нависшей земной тверди, я тяжело сглотнул.

Вот куда, куда я лезу?! А если отсюда нет выхода? Я и так уже едва ползу, а если вконец застряну? Застряну или буду раздавлен внезапным обвалом… Лядь… Паршивая будет смерть… Сразу ведь заметил, что земля слишком сухая — зимой это неестественно, ненормально…

Втягивая воздух мелкими вдохами, навалился грудью на лапы, закрыл глаза и унял бешено бьющееся сердце, размеренно процарапывая когтями углубления в скалистом крошеве.

Сухая земля, сухая… Не замёрзшая… А почему?

Открыв глаза, окинул задумчивым взглядом туннель.

Потому что здесь жарко.

От этой догадки я даже перестал дышать.

У входа в расщелину я думал, что земля рыхлая из-за постоянного нагрева от костра, но чем дальше продвигаюсь, тем жарче становится. Видимо, внизу расположен какой-то сильный источник тепла, поэтому всё здесь — и земля, и каменные стены, — буквально источают его. А ещё эта вибрация, которая по мере спуска становится всё явственнее, и этот всенарастающий рокот равномерных ударов… Лядь, надеюсь, Костяная Гора не является спящим вулканом…

Отогнав образ захлёстывающего меня потока пылающей магмы, я вновь пополз вперёд.

И тут справа от моей морды опало земляное крошево, подняв перед самым носом облачко пыли, которое я невольно втянул очередным коротким вдохом. Горло на мгновение сдавило, в ноздрях запершило, и я, даже не успев подумать или что-либо сделать, хрипло чихнул и тут же рефлекторно втянул в лёгкие как можно больше воздуха — и камень моментально сжал меня со всех сторон, больно впившись в лопатки и грудь.