По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

И в какой-то момент всё же не получилось найти обходной путь, и тогда пришлось рискнуть — задержав дыхание и разжав пальцы, я заскользил по стене в пропасть. Краткий миг падения — и я вновь вгоняю когти в камень.

Хлынул поток ярких искр, а затем я отталкиваюсь ногами от стены и перепрыгиваю на противоположную — снова несколько стремительных секунд контролируемого падения и очередной прыжок. После нескольких повторений манёвра всё же решаюсь использовать усиленную эхолокацию — дно оказывается совсем недалеко!

Корректирую положение тела при помощи хвоста и отклоняюсь к стене, скользя боком и не отрывая вытянутой вверх дриарилловой ладони от горячего камня.

Замерев, внимательно прислушиваюсь, не отрывая напряженного взгляда от дальнего участка извилистой тропы, где расщелина окончательно смыкалась, превращаясь в подобие грубо обтёсанного коридора, тянущегося в неизведанные недра Костяной Горы, прямо к логову его зловещего порождения.

И оно было недалеко. Ведь там, из-за едва различимого поворота, сочилось трепыхающее, пульсирующее кроваво-розовое сияние, в такт которому гремели громоподобные удары:

Я медленно выпрямился, втягивая ноздрями сухой, горячий воздух.

Конец пути уже близок.

И я сделал первый шаг.

Ладони невольно сжимаются в кулаки, дыхание становится глубоким и размеренным.

Я неспешно и уверенно приближаюсь к своей судьбе, с каждым шагом изгоняя из бьющегося сердца слабость сомнений и подавляя шепот страха.

Сворачиваю за угол и направляюсь к сверкающему зеву входа. Величественный барабанный ритм становится всё сильнее и сильнее, пока, наконец, не заполняет собой всё моё естество, проникая в каждый крохотный уголок взбудороженного сознания.

И тогда я переступаю порог.

В исполинской пещере с дугообразными каменными сводами, у дальней, противоположной от входа стены, над чёрной горой висело поистине огромное, пульсирующее сердце, источающее кроваво-розовый свет, чем-то отдалённо напоминающий переливы прекрасного северного сияния.

Сердце… Горячее, обагрённое сиянием бьющееся сердце…

Завороженный невиданным зрелищем, я перевёл взгляд расширенных до упора глаз на уходящий к потолку ребристый, каменный столб, тянущийся ввысь прямо позади громыхающего органа, от которого в обе стороны отходили те самые дугообразные своды, вросшие в земную твердь.