По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Они похожи… на… рёбра?!

Моя нижняя челюсть изумлённо поползла вниз.

Это что же получается — Костяная Гора, похожая на гигантский череп, на самом деле таковым и является??!!

И вся эта гора, это… это исполинский костяк??

Я вновь устремил взор на непрестанно сжимающийся и разжимающийся кусок плоти.

Костяк, сердце которого всё ещё бьётся.

И тогда мою голову длинной, ледяной иглой пронзила ужасающая догадка.

Я отдалённо почувствовал, как мои когти вонзаются в правую ладонь, и тягучая, тёплая кровь сочится сквозь пальцы, тяжелыми каплями разбиваясь о пыльный пол пещеры, в существование которой невозможно было поверить, даже увидев её своими собственными глазами.

Это… останки Древнего?

И в этот момент в парализованное шоком сознание проникает лязг цепей.

Словно во сне я перевожу взгляд ниже, на огромную, блестящую чёрную гору, что почти касается своей неровной вершиной бьющегося сердца, и, не в силах сделать ни единого движения, наблюдаю за тем, как она оживает.

Вот с шелестом соскальзывает с вершины полотнище кожистого крыла; вот медленно поднимается усеянная длинными, костяными наростами голова, покоящаяся на длинной, могучей шее; раскручивается гибкий хвост, а мгновением позже, вонзая в пол громадные когти четырёх скованных цепями лап, Хранитель Костяной Горы, свернувшийся клубком под пульсирующим сердцем, выполз наружу и расправил крылья, что упёрлись в потолок и стены, так и не расправившись даже до половины.

Забыв о дыхании, я не отрываясь смотрел на покрытое блестящей чешуёй тело величественного чёрного дракона, обагрившего в оскале пасть, полную острейших, белоснежных зубов, и взирающего на меня с высоты своими неестественными, тёмно-зелёными глазами.

На меня, мелкого, слабого страгена, отважившегося потревожить сон того, кто видел Древнир таким, каков он был на самом деле.

Краткий миг мы смотрели друг другу в глаза, а в следующее мгновение чёрный дракон Костяной Горы в бешеной ярости ринулся прямо на меня, и свод пещеры содрогнулся от ударов его могучих лап, звук которых сплёлся с оглушительным лязгом громыхающих цепей.

Рывком ко мне возвращается самообладание и я тут же мчусь влево, на ходу начиная трансформацию в виверну.

Пустарная энергия хлещет по венам, до упора наполняет мышцы ног и я совершаю молниеносный бросок вперёд и вверх, а на то место, где я был секунду назад, опускается драконья лапа, разламывая пол вдребезги, а мне вслед летит оглушительный, пробирающий до мурашек рёв.