По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Ступни больно ударяются о пол, когти в скольжении высекают искры и я не отрываю взгляда от крылатого монстра, в ярости сотрясающего рогатой башкой и с ненавистью смотрящего на меня нисколько не потерявшим функциональности глазом.

Хрен-ново. И как же мне завалить этого исполина? Не в глотку же ему лезть?!

Мой напряженный взгляд скользнул по его чешуйчатой шее, а затем я сквозь вой полыхающего пламени и биение громадного сердца услышал звук, который заставил меня замереть на месте.

Мои зрачки моментально расширяются и глаза начинают лихорадочно метаться по могучему телу прародителя рептилий.

Нашел! Оковы цепей сковывают все четыре лапы дракона! Их длины хватает, чтобы он беспрепятственно перемещался по всей пещере, и их основание… Вот оно! Каждая из цепей словно бы вытягивается из передней и задней части каменных рёбер этого монументального древнего костяка, свисая подобно марионеточным нитям и волочась гремящими толстыми звеньями следом за узником Костяной Горы, обречённым провести вечность в её мрачных недрах.

План пришел в голову молниеносно.

Тело сковала судорога трансформации: плечи стали раздаваться вширь, позвоночник вытягивался, многократно увеличивая рост, мышцы стремительно нарастали, кости меняющегося лица хрустели, а пальцы превращались в толстые тролличьи сосиски. И, растопырив могучие руки в стороны, я взревел во всю мощь лёгких и сорвался с места, ринувшись прямо на дракона, который тут же помчался мне навстречу.

Но когда наше столкновение стало практически неизбежно, я резко прыгнул влево, схватил в воздухе свисающую цепь от правой передней лапы и понёсся к стене, с силой оттолкнулся от неё ногами и ринулся обратно к поворачивающему морду дракону. И когда цепь коснулась костяного гребня, я, крепко сжимая её дриарилловой ладонью и используя собственное тело в качестве утяжелителя, ловко обернул её петлёй вокруг драконьей шеи, проскользнув прямо под ней!

Отлично! А теперь вторая!

Разжав пальцы, приземляюсь на чешуйчатое крыло, слегка проседающее от моего веса, и прыгаю с него к следующей цепи, на этот раз от левой передней лапы, вцепляюсь в неё пальцами и впечатываюсь ступнями в стену, от которых во все стороны хлынул веер трещин.

И тут краем глаза я различаю стремительное движение и взвинченные до самого предела инстинкты вопят об опасности.