По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Ещё до того, как сознание в полной мере осознало происходящее, я совершаю рывок вправо и бешено мчусь по стене, которая содрогнулась от разрушительного удара драконьего хвоста, несущегося прямо за мной — оглушительно затрещал сминаемый камень, во все стороны полетели вырванные куски скалы и вздыбившаяся стена под ногами стала превращаться в крошево.

Не обращая внимания на несущуюся за мной смерть, крепко удерживаю в кулаке цепь и на бегу не свожу напряженного взгляда с драконьей головы.

Ну же, давай! Подними башку чуть повыше, вытяни шею! Вытяни её!

Прыгаю к вскинутой голове дракона, цепь проходит поверх могучей, бронированной шеи, натягивается и я ныряю вниз, проносясь под гортанью и закручивая новую петлю! Завершая манёвр, выпускаю из руки толстые звенья, переворачиваюсь в воздухе и приземляюсь на спину монстра, крылья которого вдруг резко сложились и понеслись навстречу друг другу, грозя раздавить меня всмятку!

Пустарная сила проносится по телу, наполняет мышцы и я в мегапрыжке мчусь к потолку, от которого тут же отталкиваюсь напряженными до упора ногами, и неостановимым снарядом несусь вниз, врезаясь со всей мощи прямо в голову дракона.

От сильнейшего дравэринского удара башка гигантской рептилии резко проседает вниз и несётся к земле, отчего петля на его шее со звоном затягивается намного сильнее, а отрывок стальной цепи от оков на лапах и до шеи становится короче практически наполовину!

Срываюсь с места и в молниеносном рывке перепрыгиваю через заострённые рога, скольжу по чешуе и подскакиваю к точке скрещивания двух цепей, вцепляясь в звенья мёртвой хваткой.

А вот теперь пора сделать мат!!!

Вспышкой мысли вкладываю один униар в грань “Метаморф”, догоняя его до четвёртого такта, получаю лимрачную метку и активирую её на драконе, после чего просовываю дриарилловую руку под цепь прямо под их перекрестием и, используя её как рычаг, делаю полный оборот вокруг себя, закручивая вмиг натянувшуюся петлю!

Мало! Нужно ещё! До самого предела!!!

Новый оборот, а затем ещё один, и ещё! Стальные звенья со скрежетом бороздят по чёрной чешуе и вдавливаются в неё, огрызок от оков до шеи становится ещё короче, с каждым мгновением ещё немного приближая лапы к морде.

И тогда впавший в бешеную ярость дракон вгрызается когтями в землю и в сильнейшем рывке выпрямляет шею — металл, подобно тискам, сжимает мою дриарилловую руку и её едва не выворачивает в обратную сторону, но мне невероятным усилием удаётся упереться в предплечье и удержать положение.