По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

— Что?! Неужели ты не жаждешь возмездия за всю ту боль и страдания, на которые обрёк тебя и Вайнорию этот мерзкий выродок?!

Хранитель Костяной Горы грустно улыбнулся.

— Зачем нужна месть, если для её воплощения мне всё равно придётся пожертвовать Вайни… — Могучий дракон поднял взгляд и с нежностью посмотрел на сверкающее, медленно бьющееся сердце. — Наши жизни, судьбы, сердца и души связаны воедино, и мы до сих пор живы лишь благодаря друг другу. Но теперь… — он покачал головой и посмотрел на него, — теперь я умер.

Его глаза вновь устремились к Вайнории.

— Она готова уйти, я чувствую это… А вместе с ней уйду и я…

Саргон долго молчал, обдумывая его слова, а затем шагнул вперёд и сказал без единой тени сомнения:

— Тогда мы возьмём её с собой.

Чёрный дракон внезапно свирепо взревел.

— Нет! Если ты убьёшь её, то она станет лишь горсткой жалких униаров, пущенных на приумножение твоего могущества! Я не позволю тебе сделать этого!

Лимрак поднял раскрытую ладонь.

— Ты не так понял меня, Гарганор. Я не собираюсь отнимать её жизнь. — Саргон опустил руку. — Слушай же моё предложение, Гарганор, Владыка Драконов! Если ты согласишься на наше полное слияние, то, если на то будет воля Вайнории, я заберу последний осколок её души и найду ему новое пристанище, дабы отныне и впредь вы никогда не расставались с ней! — Его губы искривились в хищном оскале. — И я дам вам обоим возможность сполна отомстить этой твари, именующей себя Кальмуаром!

Гигантское сердце яростно заполыхало, и по пещере пронёсся громогласный, воинственный бой, жаждущий совершить вместе с любимым лишь одно — Возмездие!

Чёрный дракон Гарганор зарычал, оголяя острые, белоснежные зубы, и поднялся на ноги, гордо расправляя крылья и вытягивая могучую шею.

— ДА БУДЕТ ТАК!!! — прогремел его величественный голос.

А в следующее мгновение грудь Саргона и Гарганора пронзили тысячи безумно сверкающих молний, от каждого удара которых их тела обращались в искрящийся пепел, что закручивался в бушующую воронку.

И под грохот разваливающейся на части исполинской пещеры, на свободу вырвался пронзительный вопль единого, могущественного существа, что было рождено в недрах Костяной Горы.

Я вновь оказался здесь.